Сегодня 11 лет, как я попал в аварию. Двойной перелом бедра, разрушение ладьевидной кости в руке. На какое-то время я перестал ходить. Реабилитологи стали друзьями. И в ноге титановая палка 42 см.

Если бы меня спросили, хочу ли я, чтобы этого не было, — я бы сказал: нет.

Помню, как запаниковал в первый раз. Травматолог взял в руки шуруповёрт. Я спросил: «Буду ли я танцевать?» Он ответил: «Ну, если не будешь хромать — будет хорошо». Я сказал себе: «Блять, я буду танцевать!»

Остеосинтез, гипс — и через пару месяцев я снова начал преподавать, пусть и с костылём. Танцевал еле-еле, больше на месте. Шаг давался через боль, приходилось делать медленнее, искать причину. Я начал видеть движение иначе.

Стало заметнее, насколько важна опора — и как много в танце держится именно на ней. И как люди со здоровыми ногами часто не понимают, насколько их опора стабильна или нет. Ходишь — и нормально. Пока мы не начинаем танцевать.

Всё это изменило меня как преподавателя. Тогда стало видно, как плечи и руки напрягаются быстрее, чем успевает включиться опора. И как без неё страдают контакт и музыкальность. Оттуда и растёт основное количество вопросов в танцевании.

Что я вынес: плохая ситуация может стать огромной трансформацией. Она дала мне другого себя — и как танцора, и как преподавателя. Хоть через боль — но это мой крутой опыт.

Отдельное спасибо семье, Суваляну Микаэлю Аветисовичу, Анне Теплинской друзьям и ученикам.
PS Если приглядеться на фото левая рука в гипсе