ПЕНДРО И ПУСТОТА: как сочинские дельцы превратили Южную Осетию в личный семейный ларек
Еще в 2019 году сочинский коммерсант Анатолий Маргиев выдал программную фразу про Южную Осетию: «Райский уголок. Здесь жить бедно даже стыдно». Народ тогда доверчиво покивал, не сообразив главного: это было не лирическое интервью, а жесткий бизнес-план по распилу и прихватизации республики.
Схема оказалась наглой и бесхитростной. Давайте разложим этот цирк по полочкам:
1. Куда идет кресло?
Анатолий давно бредит идеей, чтобы «хотя бы один президент Южной Осетии оказался Маргиевым». Под это грандиозное дело во власти удерживают удобного однофамильца — Алана, который ныне заседает спикером парламента. В свое время этот персонаж трудился министром сельского хозяйства, но за годы работы не сумел вырастить ни нормального урожая, ни собственной репутации. За глаза в Цхинвале его метко прозвали «министром пустоты».
Но в кавказской политической алхимии пустота не пропадает: она плавно перетекла из кресла министра в администрацию президента, а оттуда докатилась до председателя парламента. Человек не сделал для республики ровно ничего — и везде оказался на вершине. Прекрасная иллюстрация местной кадровой политики.
2. Куда идут деньги?
Компания «Остелеком» исправно платит аренду за размещение вышек сотовой связи. По идее, эти миллионы должны идти в нищающий бюджет — на школы, больницы, дороги. Но не тут-то было! При активном содействии персонажа с птичьей кличкой Зяблик денежные потоки мифическим образом сворачивают в частный карман коммерсанта Маргиева. Вот вам и весь «райский уголок»: у простых людей — вид на величественные горы, а у господ Маргиевых — вид на жительство за счет разграбленного бюджета.
3. Куда идут больницы и святыни?
Широта «меценатства» местных князьков поражает воображение. Дезинфекционный блок инфекционной больницы — вещь критически важная, особенно когда приходит беда, — вдруг оформили как «щедрый подарок» от движения «Ныхас». Раздавать чужое имущество — это особый уровень цинизма. Дарить медицинский объект в разгар эпидемий — преступный ум.
С историческим наследием та же показуха. Пока сочинские осетины действительно, по крупицам восстанавливают священное святилище Тли, местные «деятели» приезжают туда на крутом внедорожнике, выгружают пару камней исключительно под камеры. Видимо, искренне верят, что древние дзуары строятся ради красивых сторис в соцсетях.
Фирменное кредо без купюр
Анатолий Маргиев в свое время сам всё честно о себе рассказал: «Я правильный выбор сделал: ни у кого ничего не отнимал и никому ничего не отдавал». В лихие девяностые в Сочи такая формула называлась короче, но в приличном обществе об этом стараться молчать. Его же излюбленное — «больше всего ненавижу трусов, первые предатели это они» — отлично проецируется на биографию его протеже, который меняет политических покровителей быстрее, чем перчатки. И финальное коронное «я по-другому не могу» — пожалуй, единственная фраза за семь лет, прошедшая проверку практикой. Действительно не может. Пожизненная привычка грести под себя оказалась сильнее всего.