В Малиновой гостиной Эрмитажа стоит рояль, подаренный Николаю II. Михаил Пиотровский разрешал играть на нем только одному человеку — гениальному композитору Олегу Каравайчуку. Тот называл этот рояль гробом и утверждал, что никто другой с ним не совладает.

Каравайчук написал музыку к более чем 150 фильмам и спектаклям, работал с Кирой Муратовой, Сергеем Параджановым, Иосифом Хейфицем, его публичные концерты были запрещены до перестройки.

Иногда он выступал с наволочкой на голове — надевал ее, чтобы не отвлекаться на публику. Теперь она хранится в его фонде вместе с нотами, книгами и картинами матери.

Для культурного кода, который мы усваиваем, очень важна фигура любимого городского чудака. Там, где она существует, жители усваивают вместе с запретами еще и разрешения. Ребенок видит: человек может не быть похожим на других, может выходить на сцену с наволочкой, при этом играть в Эрмитаже на царском рояле и быть принятым.

Усваивается важная вещь: быть другим — можно. И далеко не в каждом городе это происходит.

Об этом говорили сегодня на лекции о Петербурге в рамках фестиваля «Из профессорской квартиры» от KGallery. Фото интерьера от Cобака.ru.

Спасибо всем, кто решил провести этот воскресный вечер со мной 🤍 И Кристине Березовской за приглашение.

Было очень красиво и по-питерски. По-моему, мероприятие очень точно отразило культурный код нашего города.