Вторая причина более комплексна и расплывчата. Да, монополию на пшеничное отменили в 1798 году, но взамен была усовершенствована система налогов на пиво в целом, чему поспособствовала централизация государства в XIX веке. В итоге, как говорится, «пошло само». Баварское пиво пользовалось бóльшим спросом благодаря правильному маркетингу райнхайтсгеботу (на севере в него чего только не добавляли), а индустриализация позволила нарастить объемы его производства to the Moon. И со всего этого великолепия собирался налог. Даже не так – НАЛОГ. Для понимания картины скажу, что в благословенном 1913 году налог на пиво в одиночку составлял почти 36% от всех собранных в Баварии налогов.

(именно поэтому Мюнхен стал пивной столицей – это было выгодно и для производителей, и для государства. Еще до индустриализации, в 1807 году средняя мюнхенская пивоварня варила почти шесть тысяч гектолитров пива в год. Пивоварни в остальной Баварии – правда, заметно уступающей по площади даже современной – выдавали не более 800 гектолитров. Благодаря развитию промышленности, эти показатели взлетели на несколько порядков. А в наши дни пивоварня, производящая менее 200 тысяч гектолитров в год, считается мелкой)

Особую важность пиво приобрело после 1871 года. Я уже упоминал, что после вхождения в состав Рейха Бавария сохранила пакет особых прав, Reservatrechte. Там было много хорошего, включая контроль над железными дорогами, телеграфом, сохранение своей армии в мирное время и тому подобное. Но в контексте нашей темы сверхважным являлась вот эта часть параграфа 35 Конституции Германской империи:

«В Баварии, Вюртемберге и Бадене обложение туземной водки и пива предоставляется местному законодательству».

Ну а теперь догадайтесь с трех раз, какую отрасль после этого будет развивать Бавария в первую очередь? Неудивительно, что значительная часть баварских пивоварен (если отбросить ужимки и подмигивания) была основана во второй половине XIX века. Виттельсбахи из кожи вон лезли, лишь бы в стране варили еще больше пива. Когда внутренний рынок оказался полностью насыщен, бочки с баварским пошли на экспорт.

При этом государственное внимание к отдельно взятой отрасли, разумеется, не ограничивалось сбором налогов. Чтобы баварское пиво продавалось и продолжало считаться лучшим, необходимы были постоянные усилия. Одними из самых развитых сфер науки в Баварии того времени стали химия и агрономия, потому что пиво мало сварить правильно – его еще требовалось сохранить, чтобы довезти до покупателя на другом конце Европы или даже мира.

Как известно, праздник кончился в 1919 году, когда новая конституция лишила Баварию особых прав. Налог на пиво стал собираться федеральным властями, а Баварии в качестве компенсации предложили 13,5% от сборов, что не покрывало даже половины прежнего дохода. Кроме того, эта сумма быстро съедалась инфляцией.

(сейчас доходы от налога на пиво делятся между землями – на большее послевоенную Баварию не хватило)

Пивной налог, к слову, хороший пример, на котором удобно показывать, как росла централизация Германии. Самой лучшей конституцией для Баварии стала, безусловно, бисмарковская, 1871 года, с «древними вольностями» Reservatrechte. Веймарская, содранная с революционной конституции 1848, была, во-первых, насквозь централизованной, а во-вторых, в отличие от бисмарковской, не являлась документом, который подписали де-юре равные стороны – немецкие государства. Из полноценного члена союза Бавария превратилась в административную единицу.

(это приведет к тому, что в 1949 году Бавария откажется голосовать в поддержку нового Основного закона – как недостаточно федералистского. Конечно, никакого реального эффекта это не даст, так как для его принятия достаточно 2/3 голосов земель. Но Бавария после войны имела право пофорсить. У нее появились могущественные покровители, поэтому Мюнхен не мог отказать себе в удовольствии подергать Берлин за ухо. Кроме того, милый исторический казус в какой-то момент может стать Серьезным Поводом. «Ты, что ли, король? А я за тебя не голосовал!»

Сугубо в теории, разумеется)