О разграничении договоров аренды строительной техники с экипажем и договоров строительного подряда.
 
Недавно довелось столкнуться с конструкцией договора аренды строительной техники с экипажем. Подобные договоры достаточно широко распространены в дорожном (например, аренда катков, грейдеров, бульдозеров и т.д.) и жилищном (например, аренда кранов, экскаваторов и т.д.) строительстве.
 
Их осмысление навело меня на мысли о трудности разграничения таких договоров с договорами строительного подряда.
 
Мне кажется очевидным тот факт, что экипаж арендуемой строительной техники выполняет именно строительные работы, а не ограничен лишь управлением транспортным средством. Но при этом:
1) оплата привязана к сроку аренды, а не к объему выполненных работ;
2) не осуществляется сдача и приемка работ (ст. 753 ГК РФ);
3) арендодатель не несет ответственности за качество выполненных работ и освобожден от соответствующих гарантий в отличие от подрядчика (статьи 754, 755 ГК РФ);
4) арендодатель не несет риск случайной гибели или случайного повреждения объекта строительства в отличие от подрядчика (ст. 741 ГК РФ);
5) арендодатель не обременен требованиями о членстве в СРО в порядке главы 6.1 Градостроительного кодекса РФ.

На этом фоне есть стойкое ощущение, что договор аренды строительной техники с экипажем лишь прикрывает договор строительного подряда (п. 2 ст. 170 ГК РФ). Подобные попытки завуалировать реальные отношения могут быть использованы в преддверии банкротства (с целью формирования искусственной задолженности), в закупках по 44-ФЗ и 223-ФЗ (с целью обхода конкурентных предложений по договорам подряда) и т.д.

Возможно в данном случае есть основания для признания этих договоров смешанными (п. 3 ст. 421 ГК РФ). То есть оказываемые услуги по управлению транспортным средством и его технической эксплуатации следует квалифицировать в качестве строительного подряда со всеми вытекающими отсюда последствиями. Но тогда возникает вопрос о том, что является базой для начисления оплаты: объем выполненных работ или время аренды?