О сверхкомпенсационной природе штрафа за отказ от добровольного удовлетворения требования потребителя.

Под занавес уходящего года было опубликовано постановление КС РФ № 59-П от 26.12.2024 по делу о проверке конституционности п. 6 ст. 13 Закона о защите прав потребителей. Его тезисы незаслуженно остались незамеченными со стороны профессионального сообщества. В основе любопытный казус о порядке расчета штрафа за отказ страховщика от добровольного исполнения требования потребителя. Дело в том, что одна часть страховой выплаты была присуждена в пользу выгодоприобретателя (банка), а другая – в пользу потребителя. Так вот штраф был рассчитан не со всей суммы, а лишь с последней части. С этим КС РФ не согласился.

Чем примечательно Постановление?

1) Определена сверхкомпенсационная природа штрафа: «…в настоящее время данный штраф представляет собой одну из сверкомпенсационных мер, которые применяются дополнительно к мерам, направленным на возмещение имущественных потерь (возмещение убытков, неустойка и др.), постольку взыскание в пользу потребителя штрафа в размере половины от присужденной суммы (нередко превышающей его убытки) наряду с этой суммой неизбежно ведет к значительному превышению денежной выплаты над имущественными потерями от нарушения прав потребителя».
2) Определена цель штрафа: «При этом основной целью данного штрафа – как ранее (когда он взыскивался в доход бюджетов), как и теперь – признается отнюдь не обогащение потребителя, даже если оно имеет место, а стимулирование предпринимателя в потребительских отношениях к добровольному удовлетворению требований потребителя на досудебной стадии. Если же исходить из того, что исчисление штрафа непосредственно связано с объемом исковых требований, подлежащих удовлетворению судом, то вполне очевидно проявляется прямая взаимосвязь: чем выше стоимость требований потребителя, тем больше должна быть ответственность за их необоснованное неисполнение в добровольном порядке».
3) «С этой точки зрения также не должно быть никакой разницы в том, в чью именно пользу и в каком размере присуждается имущественное предоставление. Важно то, что это предоставление было истребовано потребителем и не было осуществлено в добровольном порядке».

Какое прикладное значение имеют данные тезисы?

Во-первых. Возникает вопрос: соответствуют ли выявленной КС РФ сверхкомпенсационной природе данного штрафа те символические штрафы (в размере пять процентов), которые теперь установлены в п. 3 ст. 10 Федерального закона № 214-ФЗ? Сомнительно.
Во-вторых. Мне всегда казалось неприемлемой правовая позиция СКГД ВС РФ о недопустимости взыскания штрафа за отказ от добровольного удовлетворения неденежного требования потребителя (например, об исполнении обязательства в натуре). Об этом говорилось в определении СКГД ВС РФ от 28.05.2019 № 5-КГ19-52: «По общему правилу в отсутствие присужденных потребителю денежных сумм (за исключением, например, случаев добровольной выплаты ответчиком после предъявления иска, но до вынесения судом решения денежных сумм не отказавшемуся от иска потребителю) названный выше штраф потребителю присужден быть не может. В частности, не может быть присужден такой штраф при удовлетворении требований потребителя об исполнении ответчиком обязательства в натуре, без присуждения каких-либо денежных сумм...». С учетом правовой позиции КС РФ об отсутствии дифференциации в чью пользу и в каком размере присуждается имущественное предоставление, можно ожидать корректировку и соответствующего подхода СКГД ВС РФ. Ведь основная цель штрафа – стимулирование предпринимателя к удовлетворению требования потребителя в добровольном порядке. Представляется, что на этом фоне какие-либо предпосылки для снижения стимула предпринимателя к исполнению в добровольном порядке требований об исполнении обязательства в натуре со стороны потребителя отсутствуют. Данный штраф должен действовать универсально для всех форм требований потребителя: и для денежных, и для неденежных.