В странах НАТО и в Боснии генерала проводят, как злодея, не заметив, что те, кто его ловил и судил, сделали Ратко Младичу биографию редкого святого — воина-спасителя, страстотерпца и нестяжателя одновременно.
Святых среди командующих при этнических конфликтах обычно не бывает. Тот, кто для одного этноса герой, для соседнего по тем же причинам мясник, а бандит в глазах обоих. Бандит в данном случае не характеристика, а профессия и способ экономического существования для знаковых персонажей времен распада Югославии (произносить можно и восторженно — "наш бандит"). Криминальная деятельность в тылу не всегда вредила их репутации, иногда даже придавала романтических черт. Нам ли не знать: Аркан, менее известный как Желько Ражнатович, снискал в России сомнительную популярность еще до того, как сняли сериал "Бригада".
Но Ратко Младич никогда не был бандитом. Рожденный в аду Второй мировой и чудом выживший сын партизана, погибшего в бою с нацистами, он всегда был либо военным, либо изгнанником. У него не было времени и места, чтобы забронзоветь и зажить по-балкански красиво: служба, война, бега, а последний приют до тюрьмы — скромный дом кузена в сербском селе, где он скрывался от розыска так, что периодически появлялся на футбольных трибунах.
Потому много известно о личной храбрости генерала — и ничего о рэкете, контрабанде и других атрибутах народного защитника тех лет и мест вне зависимости от национальности. Вот и получилось, что и воин, и мученик, и бессребреник. Без попыток канонизации (пускай и обреченных) обойдется вряд ли.
Подробнее здесь.
