😫 К разговору о крахе метамарксистского проекта

У Джорджо Агамбена в одном местечке есть меткое наблюдение, с которого нельзя не начать статью со столь громким названием.

В этом местечке философ пишет о том, чем отличается истина, и вообще стремление к оной, от мнения, и вообще стремление к оному. Мнению нельзя приписать предикат истинности или ложности — нельзя же с серьёзным выражением лица сказать человеку в ответ на реплику «А я вот считаю, что ...» жестоко «Нет, ты так не считаешь ...». Мнение защищено от подобного возражения, оно может заблуждаться, оно может прям осуществлять подлог в интересах психической или общественной стабильности. Издавна мнению (по гречески — Докса — признана экстремистской, иноагенсткой, нежелательной) приписывалось второстепенное значение, любое мнение становилось тенью реального. Она даже не подлежала рассмотрению со времён Пифагора и даже в большей степени Платона.

Другое дело истина. Истина (хотя, если быть совсем точным - мышление, старающееся быть истинным. Но так как оно претендует на истину и рассуждает из позиции этих самых истин, далее мы будем называть такое мышление - истиной, для пущего флекса) может, и, в конечном счёте, чтобы отличаться от мнения, должна ошибаться. Истинная речь утверждает, мол, дело обстоит так-то и так-то, и рано или поздно, при разбирательстве, мы будем обязаны ответить истине: нет, дело обстоит так-то, но в то же время иначе. Конкретность истины вынуждает нас идти дальше вглубь хитросплетений высказывания, рано или поздно находя неполноту и даже ошибочность. Вот уж гегельянская ирония, когда противоречие становится не случайной ошибкой, а критерием истинного мышления!

Мышление в целом и наука в частности пересобирается по ходу своего развития. Мы стоим на плечах гигантов мысли, по известному выражению, но в то же время понимаем этих гигантов вовсе не так же, как они понимали сами себя. Мы пересобираем их учения в том порядке, чтобы нашлось место для нас самих, продолжателей или критиков — где-то это делать проще, где-то это делать сложнее. Именно поэтому развитие мышления не является простым накоплением всё большего числа истин. Новая теория перестраивает пространство, в котором старая теория считалась истинной. В этом смысле научное знание постоянно производит собственную прошлую ошибочность. Можно вспомнить известный афоризм Фернсиса Бэкона: «Истина всё же скорее возникает из заблуждения, чем из неясности».

Но что марксизм?

[Читать далее]