"Но революция идет своим чередом, проходя через спады и подъемы. Тот, кто иронизирует по поводу бунта столичного среднего класса, который, якобы, не может иметь серьезного политического эффекта, не понял главного, а именно того, что перед нами первый всплеск широкого и еще не развившегося движения. Будут еще и лозунги, и даже цели.

Вчерашние радикалы прямо на глазах забывают все, что они читали у Маркса, Ленина, Кропоткина или Троцкого, и впадают в эйфорию, восхваляя гражданский подъем, а непоколебимые догматики не видят в происходящем ничего, кроме торжества либеральной пошлости. Ни те ни другие не хотят признать, что революция имеет собственную логику. И осуждать сегодняшний протест на том основании, что он не соответствует нашим абстрактным идеям о «правильной» политике, — это все равно что критиковать французов весной 1789 года за то, что они шли не за неизвестным еще никому Робеспьером, а за интриганом и оппортунистом Мирабо. И в самом деле, что это там за люди в напудренных париках, что за светские, разве это революция?

Левые, возмущающиеся сегодня «неправильным» социальным составом митингующих или недостатком революционной риторики в речах ораторов, явно не желают понять, что именно это и свидетельствуют о глубине и необратимости происходящих перемен. Первая волна революционного подъема только такой и может быть, и ее смысл — в деконсолидации элит и их социальной базы. Поэтому именно появление гламурных оппозиционеров и прочих представителей «креативного класса» среди протестующих принципиально важно. Для успеха будущих выступлений социальных низов очень полезно, чтобы выступления протеста не разбились о консолидированную позицию «благополучной» части общества.

Кризис верхов на первом этапе революционного процесса выражается в расколе правящей группы, а вовсе не в торжестве радикальных идей. Время социальных перемен (а не радикальных речей) наступит позднее. Без Неккера и Мирабо не было бы Дантона и Робеспьера. Без Февраля не было бы Октября. Однако отсюда вовсе не следует, будто признание исторической неизбежности промежуточных этапов предполагает поддержку — политическую, идейную или тем более организационную — тем силам, которых выносит на поверхность волна общественного недовольства, лидерам и организациям, волей случая оказавшимся выразителями этого переходного, двусмысленного и зыбкого состояния общества. Напротив, если мы хотим развития и торжества революционного процесса, эти люди и организации должны быть объектом самой суровой критики, и солидаризация с ними равносильна политическому самоубийству для тех, кто стремится к более глубоким общественным переменам".

❌Борис Кагарлицкий. Неолиберализм и революция