Ох, Дима… Как же обидно. Как же мучительно несправедливо.
Познакомились мы с Димой Поликановым на Кубе, во время нашей совместной поездки. И, признаюсь честно, я не помню, встречал ли когда-нибудь человека настолько мягкого, светлого, доброжелательного и по-настоящему добросердечного.
Особенно поражало это сочетание: человек занимает очень высокую должность — заместитель руководителя Россотрудничества, — а в общении ни тени чиновничьей важности, высокомерия или дистанции. Всегда простой. Всегда внимательный. Всегда готовый помочь.
Мы стали общаться, переписываться, и я действительно не могу вспомнить случая, когда Дима отказал бы мне в какой-то просьбе.
Принять делегацию Союза литераторов, помочь ребятам выйти на международный уровень? Запросто.
Озвучить стихотворение для «Азбуки Победы»? Один из первых откликнулся.
Помочь распространить «Азбуки» по Русским домам за рубежом? Конечно. Даже вопроса не возникло.
И всё это без одолжения, без многозначительных пауз, без ощущения, что человек делает тебе великое благо. Просто потому, что он такой. Потому что ему важно помогать людям и поддерживать хорошее дело.
Дима регулярно приглашал меня на свои моноспектакли, на камерные постановки. И я всегда шёл с удовольствием. Мне нравилось видеть его совсем другим — не чиновником, не руководителем, а человеком сцены, человеком искусства, тонким, живым, чувствующим.
На одном из таких спектаклей он и рассказал о своей болезни...
Братское сердце, чудеса ведь случаются. Я очень хочу, чтобы одно из них случилось сейчас именно с тобой.
Выздоравливай, мой хороший.
Нам с тобой ещё столько всего надо придумать. Ещё не один проект замутить, ещё не раз встретиться, поспорить, посмеяться, помочь кому-нибудь сделать что-то настоящее и хорошее.
Только живи, Дим.
Пишу эти строки, а глаза пекут.
Ты точно этой беды не заслужил.
Живи, брат.