Если забыть о моральной стороне вопроса (а в России о моральной стороне пора вообще не думать), то война - это такой процесс, у которого есть свои объективные механические свойства и принципы. И с этой точки зрения война - это искаженная вариация экономических процессов, где победитель и последствия будут прописаны с экономической точки зрения.

Вот Сергей Кужугетович Шойгу жалуется (или хвастается, поди тут разберись), что Урал теперь перестал быть безопасным регионом, да и вообще демилитаризируемая (успешно, если верить докладам) Украина все больше засыпает нас успешно сбитыми обломками своих беспилотников и даже ракет. А мы смотрим на экономику и видим, что условия для максимально болезненных ударов по нам складываются практически безупречно. Правда, не для нас.

По факту мы подошли к мобилизационной полувоенной экономике. Половинчатый статус никого не должен смущать: наши криворукие вожди, начни строить экономику военную, до ума ничего не доведут и добьются максимум половинчатых мер. С другой стороны, если вожди все же решили не строить вообще никакой военной экономики, то ничего у них снова не получится и экономика назло им станет полувоенной. В общем, здесь без шансов, просто не угадаешь, с какой стороны долетит.

Мобилизационная полувоенная экономика (военное кейнсианство) ведет к двум основным пока для нас выводам: экономика концентрируется в околовоенной промышленности (это раз) и околовоенная промышленность загружена намного выше среднего (это два). Говоря грубо, в три смены и со всем набором специалистов, денег и дефицитных технологий работают только те предприятия, которые связаны с военкой.

А что это наше экономическое правило означает "глазами противника", так сказать? А означает оно ровно то, что количество эффективных целей сужается, при этом концентрация ущерба для каждой конкретной цели возрастает. Если условный военный завод в условной Брянской области получает пачку условных ракет условной Украины (или условной Великобритании), то ущерб становится колоссально большим. Всё просто.

И чем хуже идет, тем сильнее работает правило концентрации всех типов ресурсов между сокращающимся количеством целей. И (так совпало) у недругов наших ракет всё больше, а летают они всё дальше. Здесь Сергея Кужугетовича в обмане не заподозришь. Значит, ускорение нарастания проблем будет нарастать.

Про "внезапно подорожавшую нефть" и вовсе говорить скучно и неинтересно. Объясняем на пальцах имя Хуан: в те далекие времена, когда наши недалекие правители жили при нефти, стоявшей дороже, чем возможные в перспективе временного обострения цены, то ни с кем мы никаких спецопераций не вели, санкций против нас не было, но... Но даже при таких шоколадных условиях мы сваливались в бесконечность экономических проблем, которые уже маячили на горизонте. Ресусрная модель экономики изжила свое еще тогда, когда деревья были выше, условия лучше, а никаких ограничений не существовало. Вдумайтесь: мы гнали нефть и газ в многократно больших объемах по намного более высоким ценам, без потерь в виде войны, но нам не хватало. Так с чего вдруг вы решили, что если нефть подорожает на пару месяцев (при обвальном спросе и т.п.), то - сразу заживем? Ну, выстреляем больше ракет по Украине - это у нас без проблем. Ну, начнем освоение Венеры (закупим батуты и чертежи закажем). Ну, на 20 минут отсрочим то неизбежное, к чему годами ехали, а сейчас несемся пулей. Дальше-то что? Вводные остались все те же, а те, что поменялись - поменялись в худшую сторону.

Война - это такое дурноватое проявление экономики. И мы ее проигрываем. Конечно, все можно списать на врагов да случайность: кто ж виноват, что мы все ресурсы стаскиваем ко всё меньшему количеству важных объектов, а подлый супостат именно по этим болевым точкам и бьет. Так вышло. Но экономически Россия проиграла навылет. И то, что образа поражения мы еще не нарисовали - это не беда. Поражение может и без образа прийти, потом постфактум опишем (или свалим задачу историкам будущего). А вот без образа победы самой победы не существует. А образа победы у нас нет и быть не может.