Кремль ускоряет производство новой элиты. Формально — через «открытые конкурсы», фактически — через управляемый отбор лояльных, пишет Republic (в реестре иноагентов в РФ).

В администрации президента России торопятся создать дополнительные каналы рекрутинга управленцев. Речь идет о проектах вроде «Лидеров России» — кадровой платформы, из которой уже несколько лет назначают губернаторов, мэров и чиновников среднего звена. Первый замглавы администрации президента Сергей Кириенко называет систему «абсолютно открытой»: любой может подать заявку, пройти отбор и получить назначение.

Этот тезис выглядит как демонстративный разрыв с советской моделью «генеральских детей», где карьерный потолок, как гласил анекдот, определялся происхождением. Однако в современной России именно происхождение и клановая принадлежность давно стали привычной частью политического ландшафта.

Сын секретаря Совбеза Николая Патрушева — Дмитрий Патрушев — занимает пост вице-премьера. Сын главы ФСБ Бортникова — Денис — входит в руководство крупных финансовых структур. Сын зампреда Дмитрия Медведева — Илья — получил пост в партии «Единая Россия», которую возглавляет его отец. Старшая дочь президента — Мария Воронцова — руководит медицинским научным институтом при МГУ.

Подобные назначения давно перестали быть исключением. В публичном пространстве их нередко оправдывают ссылками на «имперскую традицию». Портал Царьград писал о «новых дворянах», которые якобы относятся к стране как к наследству и потому обеспечивают стабильность. Сам термин «новые дворяне» приписывают Николаю Патрушеву.

Парадокс в том, что нынешняя система одновременно строит наследственную «аристократию» и расширяет приток новых управленцев снизу — но только при условии полной лояльности. Проект «Время героев», ориентированный на участников войны, — пример такого канала. Выпускников программ ускоренно назначают на региональные посты, в том числе вице-губернаторские.

Формально конкурсы открыты. Но механизм их работы напоминает скорее позднесоветскую систему партийного отбора, чем демократический институт выборов. Кандидаты проходят через фильтр администрации президента — своего рода современный аналог партийного аппарата. Случайные люди в систему не попадают.

Главная задача — продление устойчивости существующего режима. Почти все руководители позднего СССР происходили из простых семей и не успели создать устойчивую наследственную прослойку. Российская власть, напротив, пытается закрепить преемственность уже на уровне второго поколения.

Проблема в том, что времени немного. Соратники президента стареют, а перспектива транзита власти — пусть и неопределенная по срокам — остается фактором политического расчета. За предыдущие десятилетия система последовательно вытесняла альтернативные центры влияния и ограничивала самостоятельность бизнеса. Теперь ей нужно расширить круг тех, кто заинтересован в сохранении статус-кво.

Отсюда двойная конструкция: потомственная элита плюс управляемые «разночинцы», прошедшие ускоренную подготовку. В исторических аналогиях это сравнивают с разделением на сенаторов и всадников в Древнем Риме — два благородных сословия с разным уровнем доступа к власти, но общей лояльностью центру.

Спешка заметна: назначения происходят быстро, требования к опыту выглядят размытыми. Однако именно приток «крестьянских детей» позволяет легитимировать сохранение статуса «генеральских». Вопрос о том, насколько устойчивой окажется такая модель в постпутинский период, остается открытым: в России уже давно не было системы, способной гарантированно передавать политический статус дальше второго поколения.