На фоне недавних поездок спецпосланника президента США С.Уиткоффа и зятя Д.Трампа Д.Кушнера в Киев и Москву, а также соответствующего заявления госсекретаря США М.Рубио, в ряде пабликов озвучено мнение, что в актуальном для Кремля вопросе поиска выхода из СВО решающими для нашей власти могут стать не так переговоры с США или удары Украины, как изменения в настроениях внутри России.
 
Как отмечается, затягивание спецоперации стало одним из главных факторов, влияющих на российское общество, поскольку из-за нее для значительной части россиян на первый план выходят не геополитические цели Кремля,  а появившиеся в их жизни серьезные проблемы с обеспечением личной безопасности, падение доходов, усиление экономической нестабильности и, естественно, вопрос о том, когда же закончатся боевые действия?

Поэтому мирные переговоры в любом формате все чаще воспринимаются в народе как наиболее приемлемый вариант выхода из затянувшейся СВО.
 
Вот, по данным Russian Field, 41% опрошенных связывают основные надежды на будущее именно с окончанием спецоперации и наступлением мира. Это заметно больше, чем доля тех, кто связывает свои ожидания с личными доходами, состоянием экономики страны или собственным здоровьем.

Опросы «Левада-центра» (в реестре иноагентов в РФ) показывают схожую динамику. В конце июня поддержку действий российской армии выразили 67% респондентов — на семь процентных пунктов меньше, чем месяцем ранее. При этом доля сторонников перехода к мирным переговорам выросла до 64%, а за продолжение боевых действий высказались лишь 28% — один из самых низких показателей за последнее время.
 
Сдержаннее россияне относятся и к возможному повышению ставок. 60% участников опросов считают применение ядерного оружия неоправданным, тогда как поддерживают такую возможность 29%. Это означает, что даже среди сторонников СВО нет массового запроса на ее резкую эскалацию.

Что характерно, показатель в 44% среди россиян младше 25 лет, которые допускают определенные уступки со стороны Москвы ради мирного соглашения, почти вдвое превышает средний показатель по стране (среди всех опрошенных этот вариант одобряют лишь около 25%).

В этой возрастной группе фиксация общей поддержки перехода к переговорам достигает рекордных 76%. То есть, наша молодежь в своем большинстве склонна к идее скорейшего сворачивания СВО и, соответственно, не желает принимать участие в мобилизационных мероприятиях, что создает дополнительные проблемы с комплектованием ВС РФ.

Одновременно спецоперация перестает быть для россиян чем-то происходящим где-то далеко от них. Более 60% граждан говорят, что ее последствия непосредственно затронули их самих или членов их семей. Это рост цен и другие экономические проблемы, гибель родственников и знакомых, а теперь еще и регулярные удары БПЛА по российским регионам.

Среди тех, кто оценивает ситуацию в стране как напряженную или критическую, более 21% прямо упоминают атаки дронов, в том числе на нефтеперерабатывающие предприятия. Людей также волнуют взрывы в наших городах и будущее их детей.
 
Таким образом, ставшее когда-то привычным абстрактное противостояние с Западом постепенно уступает место гораздо более понятным и болезненным вопросам: насколько безопасно жить в России, сколько будет стоить жизнь завтра и когда закончится СВО?

Ежедневные сообщения о  «новых успехах» нашей армии все больше превращаются в рутину и уже не вызывают у народа прежнего энтузиазма, тем более, что часть из них со временем опровергается.

И все это может оказаться для Кремля более серьезным стимулом к прекращению спецоперации, чем даже ущерб от вражеских ударов по российским НПЗ. Ведь ему уже гораздо сложнее игнорировать российское общество, которое устало от боевых действий и начинает связывать свое будущее именно с их окончанием.
 
Руководство страны может сколько угодно убеждать россиян в необходимости продолжать СВО, но, если запрос на реальный мир станет для большинства наших граждан важнее абстрактной «победы», которой мы никак не можем достичь, политическая цена спецоперации для Кремля будет стремительно расти, что увидим уже на выборах в ГД.