Центробанк продолжает наращивать конфронтацию с исполнительной властью, формулируя тезисы, призванные возложить на нее ответственность за создание факторов, требующих ужесточения ДКП, о котором руководство регулятора заявляет как о фактически решенном деле.

Об этом свидетельствует опубликованная ЦБ расшифровка последнего обсуждения параметров ключевой ставки на заседании совета директоров. В ней прямо говорится, что «поскольку параметры бюджетной политики на среднесрочную перспективу пока не уточнены, при подготовке прогноза Банк России исходил из собственной оценки траектории сокращения структурного первичного дефицита до нулевого уровня в 2029 году с учетом публичных комментариев Правительства».

Проще говоря, ЦБ, заложив в своем прогнозе на 2026 год повышение ключевой ставки до 14,6% и рост инфляции до 7%, возлагает ответственность за это на правительство и, в частности, на Минфин. Разумеется, некоторая доля правды в этом есть, если учесть низкий уровень профессионализма в ведомстве Силуанова, которое не сумело корректно спрогнозировать и рассчитать уровень затрат на СВО и реальные доходы при верстке проекта бюджета, хотя сделать это было нетрудно, если отвлечься от принципа «рынок все стабилизирует».

Однако главным фактором роста дефицита бюджета до рекордных величин (8,7 трлн рублей к началу августа) стал вклад в его динамику последовательного увеличения стоимости заемных ресурсов, привязанной к ключевой ставке. Правительство было вынуждено компенсировать рост расходов по всем государственным программам и национальным проектам, первоначальная стоимость которых рассчитывалась исходя из прогноза ЦБ по ключевой ставке на 2024–2026 годы. Регулятор собственные прогнозы не оправдал: ключевая ставка выросла значительно выше запланированных значений.

При этом единственным сектором, демонстрировавшим триллионные прибыли, остались банки, тогда как большинство отраслей материального производства оказалось в минусовой зоне.

Повторяющиеся попытки переложить ответственность за ухудшение экономической ситуации на правительство свидетельствуют о том, что руководство ЦБ вплотную подошло к черте, за которой ответственность за политику регулятора в условиях фактически военного времени может не ограничиться административными и кадровыми выводами. В силовых ведомствах уже достаточно давно циркулирует аналитическая записка авторства известного юриста, в которой приводится обоснование возможности привлечения лиц, принимающих решения в ЦБ, к уголовной ответственности по семи статьям УК РФ.