#раскладка

Кадровые перестановки в субъектах демонстрируют растущий запрос на антикризисных управленцев, готовых нести политическую ответственность.

В последние годы наблюдалась тенденция на распространение «технократов»: относительно молодых управленцев, лишенных ярко выраженных политических амбиций и популярности среди своего населения. Ориентированные на задачи федерального центра. По сути — не главы регионов, а руководители филиалов АП и других федеральных структур в субъектах.

Однако с 2020 года эта система явно стала давать сбой. Кремлю нужны не только исполнительные, но и субъектные игроки, сохраняющие при этом лояльность федеральному центру.

Кадровые проекты Кремля в этом смысле перестают быть главным фильтром при отборе кадров. Президент все чаще принимает кадровые решения, основываясь на обеспечении баланса между элитными группами. Поощряя или наказывая кого-то своими решениями.

Сейчас можно фиксировать, что у главы государства в явном фаворе группа ФСО. Это и секретарь Госсовета Дюмин, и глава Росгвардии Золотов, и начальник службы безопасности президента Рубежной. К данной группе также относится глава Чечни Кадыров, сохраняющий устойчивость несмотря на разные трудности.

Продвижение Рамазанова в Дагестане также вписывается в эту логику. Его кандидатура сочетает в себе следующие элементы: опыт работы на федеральном уровне (подтверждение лояльности системе); понимание местных региональных контекстов; наличие поддержки у значимых элитарных групп.

Как мы уже сообщали ранее, в России растет тренд на генерал-губернаторов. Усиление губернаторского корпуса привел к частичной реанимации института полпредств. Система политического управления в России меняется под влиянием запроса на субъектность и инициативность, ограниченную четкими рамками (во избежание повторения кейса Фургала).