Новая волна мобилизации — это всё более осознаваемая необходимость. За и против неё уже начались сражения в соцсетях и чатах. Если российская власть понимает необходимость военной победы, то она понимает и необходимость формирования для этого нужного количества резервных частей и соединений. Равно как и необозримость расчётов времени, необходимого для их формирования и подготовки.

Однако проводить вторую волну мобилизации при отсутствии мобилизационной политики в целом – сложно. Это как вливать воду в бассейн, не ликвидировав утечки из него. Приступить к мобилизации необходимо, но власть до последнего опасается внутреннего конфликта. непременно возникающего в случае мобилизации.

Это правильно – конфликт неминуем, так как предварительно не подавлены группы сопротивления мобилизации. Сначала нужно их подавить, потом развернуть пропаганду. Потом дать ей время поработать. А потом приступать к мобилизации. То есть нужно сначала создать для неё фон, контекст, а потом на его фоне разворачивать мобилизацию, которая всегда является совокупностью текстов. Контекст и нужен для их правильного восприятия.

Тогда конфликтов не будет, или они будут по сути отголоском удаляющихся битв с проигравшим компрадорским классом (или сословием, как кому больше нравится). Эти конфликты огрызающихся уходящих меньшинств не повлияют на ход мобилизации и военной кампании в целом. Наоборот, она укрепят иммунитет к контрпропаганде пацифистов. Никто не хочет присоединяться к меньшинству, тем более, меньшинству проигравшему.

Если до сих пор одна часть правящего класса ищет прекращения войны на любых условиях (то есть на условиях признания поражения перед Западом), а другая часть этого класса ищет способа выиграть войну, то этот тяни-толкай непременно скажется на практических решениях Верховной власти. Если она будет стараться угодить и тем, и этим, то в результате не угодит ни тем, ни другим. Врагу она тоже не угодит, и победа над ним будет под вопросом. Ибо главным ресурсом на всякой войне является время, а конфликт элит по вопросу СВО является главным хронофагом (пожирателем времени).

Это та ситуация, когда Центр должен в критический момент осознать себя не как ставленника и делегата от элитного консенсуса, а внешним кризисным управляющим, которого не избирало собрание акционеров. На войне акционерная демократия в управлении государством не работает, особенно когда часть акционеров голосует за отстройку от конкурента, а другая часть – за недружественное поглощения им, за подстройку к нему снизу. Тут Совет Директоров доложен объявить об изменении правил, иначе победят рейдеры, и вся корпорация рухнет.

Главной проблемой нашего истеблишмента является ложное понимание проблемы легитимности. Им нужен легитимный Зеленский – для подписания условий мира, легитимная процедура принятия решений – пока не проголосуют все акционеры, решения не принимается. Это как затеять голосование пассажиров на Титанике по вопросу эвакуации. Или голосование жильцов по способу тушения пожара в горящем доме. И наделения командира пожарного расчёта заверенной нотариусом доверенностью на право проникновения в квартиры и совершения действий с домашним имуществом. Заодно упомянув о возмещении ущерба от лишней воды и прокладки пожарных шлангов через негорящие места общего пользования.

Мобилизация – это чрезвычайный режим функционирования государства во время смертельных угроз. Война не объявлена, но она идёт, мобилизация проведена – и нужна ещё одна, иначе мучения бесконечны и поражение гарантировано. Это придётся делать. Нужны кризисные менеджеры, имеющие нужные рефлексы. Потом они уйдут, но в кризис обычными методами спасения не найти, наоборот, будет катастрофа.

Все степени свободы в уклонении от мобилизации уже выбраны. 2023 год для России не может быть повтором 2022-го. Ни затяжной войны, ни отступлений уже быть не должно – Путин сказал об этом на Новый год по ТВ. Значит, решительному наступлению нет альтернативы. Точнее, она есть, но нас она точно не устраивает.