Цифровой юань: как Китай уже переиграл всех. Часть первая
 
Пока мы обсуждаем, нужен ли нам цифровой рубль и какой (писал пару дней назад на эту тему тут и тут), Китай тихо сделал то, о чем у нас только пишут в аналитических прогнозах и проектах. Цифровой юань – уже давно не пилот, не эксперимент и не «тестовый режим». Это работающая система, которая с 1 января 2026 года официально сменила статус.
 
Вот цифры, которые говорят сами за себя. К концу ноября 2025 года в системе цифрового юаня было совершено 34,8 млрд транзакций. Совокупный оборот – 16,7 трлн юаней, или около 2,37 трлн долларов. Кошельков – 2,3 миллиарда личных и почти 19 миллионов корпоративных. Это уже не «интересный эксперимент», а полноценная инфраструктура.
 
Но самое интересное не в масштабе, а в том, что произошло с моделью. Раньше цифровой юань был аналогом наличных – эдакая «цифровая наличка» (M0). То, что мы делаем сейчас. Но с 1 января 2026 года он стал депозитным инструментом, то есть частью M1/M2. Что это значит на практике? Банки теперь обязаны платить проценты по остаткам на кошельках. Балансы включены в систему страхования вкладов – как обычные депозиты. Банки могут управлять этими средствами в рамках своих активов и пассивов. И, что важно, цифровой юань включен в нормативы обязательных резервов.
 
Это принципиально иная модель, чем та, которую обсуждают у нас сегодня. Если в российской версии ЦБ держит 100% резервов цифрового рубля, он находится под полным государственным контролем и остается «цифровой наличностью», то Китай встроил e-CNY в банковскую систему как полноценный депозит. Разница как между подарочной картой и банковским счетом.
 
В чем суть. Когда цифровой рубль только запускали, его архитектура была такой: ЦБ выпускает цифровые рубли, они лежат на специальных кошельках на платформе регулятора, и каждый такой рубль – это прямое обязательство Центробанка. Банки здесь выступают просто «мостом» – через их приложения ты открываешь кошелек и проводишь операции, но сами деньги находятся не в банке, а на платформе ЦБ. Проценты на остаток не начисляются, вклады открыть нельзя, кэшбэк не положен, кредиты в цифровых рублях не выдают. Это именно «цифровая наличность» – аналог банкноты в кошельке, только в электронном виде.
 
Китай с 2026 года сделал иначе. Цифровой юань перестал быть просто «цифровой наличкой» (M0) и стал депозитным инструментом – то есть частью денежной массы M1/M2. Что это меняет на практике?
 
Во-первых, банки теперь обязаны платить проценты по остаткам на кошельках. Пусть пока по ставке до востребования, но это уже совсем другая логика: твои цифровые юани не просто лежат мертвым грузом, они работают.
 
Во-вторых, эти балансы включены в систему страхования вкладов. То есть если банк лопнет, цифровые юани застрахованы – как обычный банковский депозит.
 
В-третьих, банки могут управлять этими средствами в рамках своих активов и пассивов. Это создает коммерческий стимул развивать сервисы и интегрировать e-CNY в нормальную банковскую деятельность, а не держать его как экзотическую надстройку.
 
И наконец, цифровой юань включен в нормативы обязательных резервов – то есть Центробанк Китая рассматривает его как часть банковской ликвидности, а не как отдельный «параллельный» контур.
 
Вторая часть тут.