💁🏻‍♂️А вот то самое сочинение из 512 слов, которое я написал на тему, заданную учащимся выпускного класса одной из петербургских школ. Сама постановка вопроса показалась мне идиотской и просто ошибочной по отношению к Толстому, поэтому я возмутился как мог. А потом спросил себя - хорошо, Роман, а как бы ты ответил на этот вопрос? Ну и вот что получилось. ⬇️⬇️⬇️

Согласны ли вы с мнением автора романа «Война и мир», что каждый человек должен пройти свой путь духовных исканий?

Первое, что стоит сделать – оспорить саму постановку вопроса, а то и вообще переформулировать его. Есть большие сомнения, что Лев Толстой – по крайней мере, в период написания «Войны и мира» - действительно считает, что каждый человек должен пройти свой путь духовных исканий. Если бы Толстой действительно так считал, то показал бы путь духовных исканий на большем количестве примеров, чем актуально представлено в романе. Но ни у исторических персонажей, ни у представителей народа, ни у большей части дворян мы никаких духовных исканий не видим. Какие искания у Наполеона, Кутузова или, например, у Платона Каратаева? Есть ли духовные искания у Наташи Ростовой, княжны Элен или старшего Болконского? Нет, перед читателем они предстают уже сложившимися персонажами с минимальной внутренней динамикой.

Конечно, основные мужские персонажи романа – Пьер Безухов и Андрей Болконский – путь духовных исканий проходят. Но даже этот путь Толстой преподносит специфично. Когда мы слышим выражение «путь духовных исканий», то по умолчанию предполагаем некий сознательный путь, результат поисков, осуществляемых через решение и волевое усилие самого человека. Однако сам Толстой относится к исканиям такого рода скептически, если не сказать – с иронией (серьёзно духовные поиски, реализуемые через волю, воспринимал вечный антагонист Толстого – Достоевский).

Дело в том, что сам Толстой не верил в силу рациональности и человеческого разума. Осознанно осуществляемые духовные поиски вечно приводят людей не туда. Это – не более, чем пустые умствования: надуманные, смешные, нелепые, неестественные и, в конечном итоге, бесплодные. Пьер пытается найти высший смысл в масонстве, Андрей в философии «великого человека» и увлечении Наполеоном, потом в реформах Сперанского. Но естественный ход жизни переворачивает их искания: и князь Андрей, и Пьер переживают глубокое внутреннее преображение не через идущие от ума «искания», а через иррациональное подключение к естественному ходу жизни, который глубже и проще любых человеческих интеллектуальных конструкций.

Это и есть настоящий путь духовных исканий по Толстому: умение быть простым, чувствовать жизнь в ее природной основе и жить сообразно этому чувству. Согласен ли я с такой постановкой вопроса? Лишь отчасти. Толстой предполагает, что есть какой-то «естественный ход жизни», который выше любых человеческих измышлений. Ему можно следовать – это приветствуется. А можно его игнорировать – это порицается. Но проблема в том, что человека делает человеком мышление, а мышление – это усложнение реальности.

Сам Толстой мог сколько угодно увлекаться Конфуцием и Шопенгауэром, почти прямым текстом писать, что «надо жить, как деревья», но до глубокой старости у него так это и не получилось. В дневниках позднего Толстого мы видим постоянные, почти истерические метания между стремлениями собственного ума, желаниями и догматической концепцией «опрощения», которую он сам и придумал. Очевидно, что духовные искания как убийство интеллекта лично Толстому не удались. С его точки зрения, счастливы люди, которые вообще не слишком обременены разумом, но умеют резонировать вместе с миром. Ярчайшие примеры таких людей - Платон Каратаев и Наташа Ростова.

Поэтому мой финальный вывод будем таким: если уж так случилось, что вы обременены, заражены мышлением, стоит работать с ним, развивать его, чтобы прийти к результату, когда оно делает вас счастливым или, хотя бы, эффективным. А если вы мышлением не обременены, то такой проблемы у вас просто нет, живите и будьте счастливы.