Энрико Чекетти родился в Италии в семье танцовщиков в 1850 году и не допускал мысли приобрести другую профессию, а умер на следующий день после того, как почувствовал себя плохо в танцевальном зале на своем уроке через 78 лет.
Он был великолепным танцовщиком, известным своим артистизмом и прыжками (последнюю часть вариации Голубой птицы из балета «Спящая красавица», основанную на антраша, Петипа поставил специально для него).
А потом стал не менее великолепным учителем, известным своим МЕТОДОМ.
«Что меня больше всего поразило в методе обучения Чекетти, так это то, как каждое упражнение играло определенную и запланированную роль в техническом развитии ученика. В системе нет ничего случайного, ничего, что зависело бы от настроения учителя в данный момент. Есть определенный план ежедневных занятий».
Это слова известного балетного критика Сирила Бомонта, написавшего книгу «Учебник классического театрального танца» в 1922 году по методу Чекетти совместно с учеником маэстро Станиславом Идзиковским. Ох, где те времена, когда не было никаких планов, а просто танцы...
Чекетти был настоящим производителем балетных звезд на рубеже XIX - XX веков. Его уроки имели огромный успех в Петербурге. Из своих учеников педагог формировал группы по степени одаренности и последние часы работал с Ксешинской, Карсавиной и любимым учеником Нижинским, подарившем своему учителю знаменитую устрашающую трость.
«Дни проходили в репетициях, спектаклях и неустанных занятиях с маэстро Чекетти, – писала Ромола Нижинская. – Старый итальянец полагал, что хороший танцовщик должен скорее напоминать автомат с прочными, как проволока, сухожилиями, стальными мышцами и сердцем – неутомимо работающим насосом, нежели живой организм. Вацлав, в свою очередь, всегда находил, чему учиться у Чекетти, и эталон технического совершенства маэстро являлся сильнейшим стимулом для артиста ранга Нижинского… Чекетти очень гордился подарками, которые получил в свой день рождения, особенно тростью с тяжелым золотым набалдашником – подарком Нижинского. Теперь он всегда пользовался ею, давая нам указания с ее помощью».
Несмотря на строгость и дисциплину, эмоциональность в танце Чекетти воспринимал очень серьезно, считая проявление чувств на сцене предметом архиделикатным. «Работай, как я хочу, а танцуй, как можешь и хочешь», - вспоминал Лифарь его наставления.
По словам Карсавиной «частые вспышки бурного темперамента и непреодолимый дух бродяжничества не позволяли Чекетти подолгу оставаться на одном месте». Из Петербурга он уехал.
Анна Павлова специально приезжала потом к Чекетти в Милан, а Великая Агриппина Яковлевна переняла от него многое для своей методики, вспоминая его «чисто итальянский апломб» 🥸 🪄
#balet_teacher
😂БалетON