𝐀𝐧𝐢 || Архив Дома БакуДеку✴️❇️ В тронном зале, под огромными красными бархатными шторами, воздух был тяжек, как свинец. Король, его Величество, с лицом, высеченным из гранита, возвестил: — Сын мой. Решено. Ты обручишься с принцессой Ёро из восточных земель. Этот союз укрепит королевство.…
Прошло несколько недель. Буря, бушевавшая в душе кронпринца Кацуки, внешне утихла, сменившись ледяным, непроницаемым спокойствием. В тронном зале, где когда-то гремели его яростные протесты, теперь царила тревожная тишина.
Тронный зал. Утро.
Король смотрел на сына поверх развернутого свитка с отчётами. Кацуки стоял перед ним, безупречный в своём мундире, взгляд устремлён в пространство где-то за плечом отца.
— Завтра состоится совместная охота с делегацией восточных земель, — произнёс король, наблюдая за реакцией. — Ты возглавишь нашу сторону. Это важно для демонстрации... доброй воли.
— Как прикажете, — ровно, без интонации, ответил Кацуки.
Королева, сидевшая рядом, слегка нахмурилась. Эта покорность была неестественной, пугающей.
— Сын мой, — мягко начала она. — Мы понимаем, что брак по расчёту — не то, о чём мечтает юноша. Но принцесса Ёро — девушка редких достоинств. Дай ей шанс. Попытайся найти общий язык.
Кацуки медленно перевёл на неё взгляд. В его глазах не было ни прежнего огня, ни обиды. Лишь пустота.
— Я выполню свой долг перед королевством. Всё, что от меня требуется, я исполню. Общих тем для разговора я искать не буду. Это не входит в мои обязанности.
Его тон был столь ледяным, что король не нашёл, что возразить. Просто кивнул.
— Хорошо. Можешь идти.
Кацуки отдал безупречный поклон, развернулся и вышел. Его шаги отдавались эхом по мраморному полу. За дверями, в коридоре, его ждал Изуку. Их взгляды встретились на долю секунды — в глазах Изуку мелькнул вопрос, тревога, но Кацуки прошёл мимо, не обронив ни слова. Изуку, сделав паузу, последовал за ним на почтительном расстоянии, как тень, которую больше не замечают.
Южный сад. Полдень.
Солнце ласково грело каменные плиты террасы. Принцесса Ёро, в лёгком платье цвета персиковой зари, с восхищением смотрела на розы, высаженные вдоль дорожек.
— Ваш сад прекрасен, — её голос был мелодичным. — У нас на востоке такие розы не приживаются. Они слишком... нежные для нашего сурового климата.
Кацуки стоял рядом, руки за спиной, взгляд прикован к далёкой башне крепостной стены. Он молчал.
— Мне говорили, вы отличный наездник, — продолжила она, слегка коснувшись рукава его камзола. — Надеюсь, завтра на охоте мне удастся увидеть ваше мастерство.
Он лишь слегка кивнул, даже не глянув в её сторону. Ёро почувствовала лёгкое смущение, но не сдавалась. Она сделала ещё шаг, сокращая дистанцию.
— Я также слышала, вы увлекаетесь стратегией и историей сражений. В нашей библиотеке есть уникальные манускрипты...
— Кацуки!
Голос королевы, звенящий и властный, раздался с террасы дворца. Кацуки вздрогнул, словно очнувшись от сна, и наконец повернул голову. Мать махнула ему рукой.
— Подойди на минуту, нужно обсудить детали к завтрашнему дню.
— Прошу прощения, — сухо бросил он принцессе и направился к матери, оставив Ёро одну среди роз.
Именно в этот момент, из-за колоннады, где он должен был оставаться невидимым, за сценой наблюдал Изуку. Он видел, как принцесса коснулась рукава Кацуки. Видел, как она подошла ближе, заглядывая ему в лицо. И это зрелище вызвало в нём странное, жгучее чувство, которого он никогда прежде не испытывал в такой ясной и отвратительной форме.
Раньше это были лишь смутные угли, тлеющая печаль. Теперь же в его груди вспыхнуло нечто острое и уродливое. Это была ревность. Чистая, неприкрытая. Ему было противно от её настойчивости, от её права стоять так близко, говорить так свободно, касаться того, кто для Изуку был всем — его повелителем, его смыслом, его запретной, невозможной любовью. Его пальцы вцепились в холодный камень колонны так, что суставы побелели. В горле стоял ком. Он не мог смотреть, но и отвести взгляд не имел сил.
Кабинет королевы.
Кацуки вошёл, закрыв за собой тяжёлую дверь.
— Ты был груб с ней, — без предисловий сказала королева. Она изучала его лицо. — Эта холодность хуже, чем твои былые истерики. Она оскорбительна.
— Вы просили выполнять долг. Я выполняю, — отрезал Кацуки. — Я не ругаюсь. Не отказываюсь. Нахожусь рядом. Что ещё требуется?
