ПРИМЕЧАНИЕ
«ПОКОЛЕНИЕ М» и 𝘎𝘌𝘕𝘌𝘙𝘈𝘛𝘐𝘖𝘕𝘌𝘕𝘙𝘖𝘔𝘈𝘕
Пока готовятся электронная и аудиоверсии новой книги Бориса Акунина, займем ваше внимание небольшой литературной справкой. Кажется, у «Поколения М» обнаружилась весьма солидная литературная родословная.
Относительно недавно, в конце XX века, литературоведы придумали термин 𝘎𝘦𝘯𝘦𝘳𝘢𝘵𝘪𝘰𝘯𝘦𝘯𝘳𝘰𝘮𝘢𝘯 — «роман поколения» — и задним числом проследили целую традицию в европейской литературе. Первым 𝘎𝘦𝘯𝘦𝘳𝘢𝘵𝘪𝘰𝘯𝘦𝘯𝘳𝘰𝘮𝘢𝘯 исследователи обычно называют роман Альфреда де Мюссе «Исповедь сына века» (1836). После поражения Наполеона писатель обращается к духовному кризису молодых французов, утративших прежние идеалы. Хотя роман построен как личная исповедь, за судьбой героя угадывается коллективный опыт «детей века».
В 1862 году Иван Тургенев впервые делает главной темой романа конфликт поколений в романе «Отцы и дети». Первенство Тургенева многие исследования оспаривают на том основании, что опубликованный чуть позже, в 1869 году, роман Гюстава Флобера «Воспитание чувств» имел ранний вариант, написанный еще в 1845. Не будем спорить: Флобера тоже интересует не столько судьба одного героя, сколько поколения, встретившего (в случае французского автора) революцию 1848 года с огромными надеждами и пережившего их крушение.
Пока литература создавала художественные портреты поколений, философия пыталась уточнить само понятие. В 1875 году немецкий философ Вильгельм Дильтей впервые дал определение, ставшее классическим для гуманитарных наук: «Люди, выросшие вместе, то есть имевшие общее детство, общую юность и совпадавшие в зрелые годы, образуют то, что мы называем одним поколением... Они связаны в единое целое общими великими событиями и переменами, пережитыми в период своей восприимчивости» («Об изучении истории наук о человеке, обществе и государстве»).
Много позже эту идею развил испанский философ Хосе Ортега-и-Гассет, предложив рассматривать поколение как основную единицу исторического времени (курс лекций «Вокруг Галилея», 1933). История, утверждал он, развивается не непрерывно, а через смену поколений, каждое из которых приносит новую систему ценностей и новый взгляд на мир. Ортеге принадлежит афоризм: «Поколение — это шарнир, вокруг которого совершается движение истории».
В XX веке поколение окончательно становится самостоятельным героем литературы. После Первой мировой войны возникает тема «потерянного поколения». Ее воплотили Эрнест Хемингуэй («И восходит солнце», 1926) и Эрих Марии Ремарк («На Западном фронте без перемен», 1929). После Второй мировой войны тема поколения смещается к проблемам памяти и исторической ответственности. Яркий пример — роман Гюнтера Грасса «Жестяной барабан» (1959).
В 1991 году выходит книга Дугласа Коупленда «Generation X: Tales for an Accelerated Culture», благодаря которой выражение Generation X становится международным обозначением поколения, родившегося в 1960–1970-е годы. Виктор Пелевин ответил Коупленду романом «Generation "П"» (1999). Его герой — поколение, выросшее в позднем СССР и пережившее радикальную смену систем в 1990-е.
Сейчас, в начале XXI века Generationenroman — один из ключевых жанров современной немецкой прозы. Главный пример — «Во времена уходящего света» (2011) Ойгена Руге.
Какое место в этой многовековой литературной традиции занимает новый роман Бориса Акунина, судите сами, дорогие читатели.
Читать фрагмент «Поколения М» Внимание! На сайте Бабук стихийно возникла такая традиция: если читатель по объективным причинам не может приобрести какое-то очень важное для него издание, он пишет в комментарии просьбу — и обязательно находится кто-то, кто дарит просящему электронную версию. И никаких личных данных.
