В преддверии старта очередного обучения (на этот раз поскребем функционально-аналитическую психотерапию, потому что курс ведут классные преподаватели и потому что это метод, базирующийся на тех же научных и философских основаниях, что и мой основной ACT) перечитываю кое-какую литературу по бихевиоризму (области знании о поведении человека).

Бихевиоризм часто описывают как нечто механистическое, нечто, расчеловечивающее человека, превращающее его в автомата, который действует по жестко определенным законам.

Между тем, который уже современный текст по бихевиоризму начинается буквально с того, что авторы говорят: мы существа, которые по природе своей имеют некоторые намерения. Мы постоянно выбираем, что нам делать в мире, который не подчиняется причинно-следственным связям (или, вернее, где количество и сложность этих многонаправленных связей столь высоки, что невычислимы).

Эта категория выбора неустранима, и это поразительно для меня. Субъективно я переживаю это одновременно как колоссальное освобождение («я могу выбрать что угодно») и как огромную, внушающую священный ужас и трепет пустоту. Если все дозволено, как мне не ошибиться? Как ненароком не навредить? Как не причинить боль (сверх той, что на долю каждого уже щедро отсыпала нам судьба)?

Думается мне, что трагедия наших жизней заключается в том, что ответа на этот вопрос нет и быть не может. Боль неизбежна. Пока мы живем рядом с другой жизнью, мы будем ранить и раниться.

Но как ни крути, страдание является необходимым условиям для сострадания. Если есть боль, значит, есть у нас возможность искать способы утешить ее.

Ищу, потому и учусь и учусь))