© Азазель. Украденный огонь богов Post #623
279
Поверхностно и скорее в исследовании, чем в контакте. «Это больше то, кто я есть, чем любое другое проявление», — всё тот же резкий голос, вырывающийся из крошечного рта Мадонны. «Даже Сатурн, Бина, женственен, и луна Сатурна Мимас тоже женственна». Я понимал, что он мне говорил, но просто не понимал, почему так важно, чтобы я знал Азазеля как женскую фигуру или женскую силу, особенно учитывая, что Азазель последние несколько лет моей жизни в качестве своего ученика убеждал меня в своей неоспоримой мужественности. «Одно из твоих явлений мне определённо мужественно», — высказал я своё недоумение вслух. «Мы все носим маски, не так ли, Архел?» — ответил Азазель. «Мы все носим маски». Да, носим. Да, так и есть. Образ женщины Азазель, Богини Азазель, исчез из зеркала, и Тройная Чаша замерцала в центре чёрной твёрдой поверхности. «Пробуди это как сосуд», — голос Азазеля донёсся из зеркала, становясь всё более женственным по мере того, как он говорил. «Пробуди это как вместилище, яйцо всего, чем ты надеешься, что эта душа станет». Я видел это так ясно в зеркале перед собой — символ Тройной Чаши. Всё ещё удерживая этот образ в своём уме и зрении, я представил себе существо, которое мог бы создать, которое пожелал бы вызвать к существованию и выпустить на творение. Я снова раздвоил свой разум, сосредоточившись на этом, а затем уделив равное внимание Семени Тьмы, впрыскивая в Тройную Чашу ненависть и болезнь, смерть и гниль. Я начал видеть, как внутри чаши что-то шевелится, сначала дёргаясь, а затем начиная биться, рождаясь в Нижние Миры как моё собственное чудовищное творение. Я увидел в зеркале звезду, расширяющуюся бесконечно, становящуюся бесконечно ярче и горячее за одно мгновение. Я увидел, как рождается нейтронная звезда, когда Семя Тьмы соединилось с Тройной Чашей. Я перенаправил своё зрение на цель её рождения, на судьбу, которую я вложу в эту злую душу, давая ей направление и указание. «Назови её», — приказал голос Азазеля. «Назови её!» Я не думал о имени для неё. Я не просматривал книги с популярными именами, чтобы дать их новым чёрным душам, и не обращался к древним словарям, чтобы найти идеально зловеще звучащее имя с подходящим ужасным переводом. Тем не менее, имя всплыло в моём сознании: «Стеггам’та», — назвал я существо, а затем принялся скандировать его имя у