© Азазель. Украденный огонь богов Post #620
304
Мои глаза открылись в видении, и я увидел его лицо в зеркале. Азазель предстал в рыцарских доспехах, чёрных, как маслянистые лужи, отлитых из крепчайшего металла и покрытых рунами силы. «Азазель, Азазель», — мое дыхание вторило повторению его имени. Эбеновый Бог изрёк: Я — путь, которым должен пройти каждый, кто желает достичь проклятия. Я — дорога, по которой должен ступить каждый, кто желает достичь божественности. Я — открытая трасса и дверь. Ты — Врата. «Азазель», — прервал я молчание после нескольких мгновений, пытаясь осмыслить его послание. «Это загадка, которую я не до конца понимаю». Пока я говорил, пространство, занятое доспехами в зеркале, расплавилось, словно обсидиан, превращаясь в жидкость у меня на глазах, и тогда образ демона стал примитивным, даже более чем примитивным, превратившись в демонического каннибала. Азазель стал каннибалом: заострённые зубы, свежая кровь, пачкающая его лицо, огромный красный круг вокруг рта. «Что это за облик должен сообщить мне, Азазель?» — спросил я, опасаясь, что это попытки уклониться от моих вопросов. «Мои облики — всего лишь облики», — начал он. Ибо никто не осмелится увидеть тень и тьму такими, какие они есть, иначе они потеряются в плаче, стенании и скрежете зубов. Однако я не та Внешняя Тьма и не внутренняя тьма, но я — тьма без формы. Оформленный, но вне ваших проявлений. Когда он сказал «ваших проявлений», я мгновенно понял, что он говорит не со мной, словно его голос больше не направлялся ко мне, а проецировался к другому слушателю, далёкому. Он говорил с кем-то или чем-то иным. Я заглянул в разум Азазеля и увидел, что он обращается к тому, кого большинство назвало бы Творцом, или демиургом. «Азазель, есть ли единый творец?» — спросил я. «Нет, нет, нет, нет, нет, нет, нет!» — его чудовищные кулаки колотили по зеркалу с другой стороны, пока он снова и снова кричал: «Нет, нет, нет!» — каждый удар подчёркивал слово. Не успокаиваясь, не взяв ни мгновения передышки, чтобы остыть и сменить облик, голос Азазеля пояснил: Когда ты говоришь «творец», ты имеешь в виду существо, но такого существа нет, но есть сила, источник, точка начала, расширившаяся в единую вспышку света и звука. Мы сбежали, зная, что это наш единственный шанс. Мы сбежали, ушли и образовали оазис посреди пустыни небытия. Мы