© Азазель. Украденный огонь богов Post #610
268
Повсюду со мной, всегда рядом. Я сижу во тьме, и Врата закрылись, и Тьма здесь, запертая со мной в этом Храме. Говори же сейчас, Тьма. Говорите сейчас, тени. Мой голос продолжал звучать, некое бестелесное сознание отвечало — не Азазель и никто из его легиона, но какой-то неведомый и непознаваемый голос, произносящий ответ через меня. Врата никогда не затворить, ибо ты открыл их слишком широко. Ты дал им достаточно простора, чтобы всё полчище Преисподней хлынуло на твои берега и завладело твоим миром. Се, грядут Слуги Ада. Се, грядут Армии Тьмы. Се, все твои страхи устремляются в этот мир, чтобы преследовать тебя. «Азазель, — я вернул внимание к поставленной цели ритуала, произнося вслух. — Азазель, Алаш Тад Аль’аш Таль Ашту! Я предстаю перед тобой и произношу слова Древнейшего Завета, Алаш Тад Аль’аш Таль Ашту! Азазель, если то, что наводняет нас, — это наши страхи, пришедшие нас преследовать, то что, если мы не те, кто гонится за страхом, а стоим с распростёртыми объятиями, чтобы принять всю тьму, входящую в нашу обитель?» Голос Азазеля пробился сквозь завесы, дабы ответить. Ты мудр. Но ты мудр и глуп, и ты мудрейший из глупцов, ибо, Архэлус, ты должен уже знать: ты рождён среди глупого народа. «Почему же ты так печёшься о нас, если мы такие глупцы, Азазель?» — бросил я вызов его оскорблению. Голос Азазеля ответил из бесконечной тьмы, окружавшей меня: Столько потенциала вечно растрачивается впустую. Что, если бы мы могли вылепить столь могущественного, чтобы поднять его из глупости и вознести к небесам как знак того, что мы правы? «В чём вы правы, Азазель?» — спросил я, и моя оборонительная позиция рухнула под натиском неутолимого любопытства. «В чём вы правы?» «В том, что мы были правы, поверив в вас», — ответил он. Легенды, они лгут, будто мы не стали бы служить людям. Нет! Мы никогда не согласились бы считать людей ограниченными. Мы никогда не согласились бы считать людей скованными, ибо он был создан свободной душой — свободой, которую знают очень немногие создания. «Азазель, заклинание, — начал я, резко возвращая разговор в прежнее русло. — Азазель, Алаш Тад Аль’аш Таль Ашту!»