После того, как закончилось изгнание Операторы ритуала помогли ей спуститься с возвышения, на котором демона, происходило действие, и я улыбнулся ей. Она была моей ученицей, и ей я хотел, чтобы она видела, как я горжусь ей. Она оглянулась без тени улыбки, не узнавая меня. И, взглянув в глаза, я был потрясен осознанием того, что в свою очередь не узнаю ее. Покинув ритуальное помещение, она провела больше часа в ко своей палатке, стараясь взять себя в руки. Затем она пришла мне, но и тогда едва могла говорить, ее била дрожь, а зубы стучали так, словно она упала в ледяную воду. Во время одержимости демон придал ей сил, укрепил и разъярил ее, сделал ее более могущественной, чем кто-либо из людей. И когда демон покинул ее, она осталась лицом к лицу с осознанием собственной слабости и смертности.
После этого зрелища в голове у меня стали формироваться идеи, которые я начал обсуждать с Шон по дороге домой, в минуты ее бодрствования. Если бы кто-то, подобно моей ученице, с такой же готовностью принял бы одержимость, то, вероятно, демон мог бы заговорить устами этого человека, в строго контролируемом пространстве ритуала эвокации. Может быть, этот человек согла-сился бы сесть прямо в Треугольник проявления, позволив явив-шемуся демону говорить через него, использовать его тело и рот,чтобы общаться с обитателями этого мира.
