Я поднёс пламя к тяжёлой медной чаше и поджёг спирт высокой крепости, вызвав вспышку огня, затем стабилизировал пламя. Я всматривался в огонь, чтобы прозреть в саму комнату, увидеть то, что скрыто от глаз.
«Я смутно вижу его в пламени», — прошептал я, сдерживая ликование, чтобы не выйти из транса.
Азазель! О, он является как сатир. Он всегда так ко мне являлся. Эбоновый. Яростный — ярость, погребённая в тьме.
Alash tad al’ash tal ashtu!
Я звал его по имени, но на третий раз понял, что тороплю процесс. Мне нужно было замедлиться, перенацелить своё внимание и намерение, создать облако трансцендентной энергии в Храме — тогда я смог бы воплотить Азазеля в материю.
Я обратился внутрь себя, и спустя секунды открыл глаза, неся в себе вспышку силы, сосредоточенной на единственной цели — материализовать Азазеля.
«Явись, Азазел, из черноты!» — приказал я, замечая, как воздух замирает и становится неподвижным, словно готов испариться. Прежде чем он успел изменить своё состояние, он снова двинулся, вся атмосфера в комнате затянулась в центр — пустое пространство перед алтарём. Дым от ладана и испарения от сгоревшего спирта показали путь гравитации, устремившись в одну точку.
© Азазель. Украденный огонь богов