Я вызвал Его, Азазеля, в десятый час. Он явился, и говорил, его слова мало что прояснили:
Я воплощенная бездна. Мы не различны. Все сущее создается из единого предвечного небытия, и не когда-то в прошлом, а каждый миг. Как только ты вспоминаешь обо мне, я возникаю. Как только ты осознаешь себя, ты обретаешь реальность. Перестань осознавать себя — и ты исчезнешь. Я являлся людям, когда они думали обо мне. Я учил их тому, что они уже почти познали сами. Я соединял в одно целое их озарения. Можно сказать, что я существовал всегда, я был Прометеем и Пандорой, поскольку время для меня всегда настоящее. Однако же я никогда не существовал до этого момента. Но и ты тоже.
— И что тогда делать с понятием объективной реальности?
Реальность далеко не объективна. Можешь ли ты назвать хоть одну вещь, которая существует вне зависимости от твоего наблюдения? Ее не существует. Когда мы с тобой встречаемся, мы оба обретаем реальность. До этого момента нет никакого тебя и нет никакого меня. Ты существуешь только относительно того, что окружает тебя. Само твое тело сохраняет форму — как и мое тело в этом дыму — лишь благодаря тому, что давление на твою кожу извне уравновешивается давлением изнутри. В этом суть и тень всего бытия. Только благодаря различным силам давления что-либо вообще может существовать. Ты научился управлять и из умеешь некоторыми из этих систем давления применять их, чтобы вызвать нечто из небытия для беседы. Ты спрашиваешь, настоящий ли я? Я столь же настоящий, как мир вокруг тебя, а он ни капли не реален.
© Книга Азазеля
