🌐Специально для "Кремлевского безБашенника" -

политолог Илья Гращенков (Телеграм-канал The Гращенков) -

Кантик невиноуват

Как–то незаметно прошло громкое событие в мире философии - неожиданно случившийся спор Жижека и министра промышленности Алиханова. Кант поссорил европейского левака с бывшим самым европейским губернатором России. Кант, по Алиханову, был «захвачен» современным Западом и использован для гуманистической деградации Европы. Главный вопрос Жижека: почему вообще - Кант? Чё докопались до звезд и нравственного закона?

С чего все началось? Еще будучи губернатором Калининградской области, Алиханов, выступая на могиле Канта, произнес «ироничную речь», в которой утверждал, что именно Кант виноват в нынешней экзистенциальной войне с Западом. Так как тот прикрывается кантовскими универсалиями – свободой, правом и т.д., но на деле действует в логике прагматизма. Алиханов говорит, что Запад признает автономию только тогда, когда человек или государство приходят к «правильным», т.е. западным, выводам. Россия, Китай, Иран трактуются как автономные субъекты. Их действия, по этой логике, не надо объяснять «скрытыми мотивами»: они действуют в рамках собственных этических систем. В общем, как известно, мы – отдельная цивилизация.

Ключевая альтернатива Алиханова – этика ответственности. Она противопоставляется «этике безответственности» Запада и связывается с христианскими ценностями, традицией и этическим суверенитетом. Ну, в общем, такой Дугин на минималках. Суть ответа Жижека, который, в общем-то, левак - в отрицании западного прагматизма. По Жижеку, Кант, конечно, «невиноуат», и объяснения министра про иронию – лишь попытка смягчить позицию. Если проблема в утилитаризме и прагматизме, то надо критиковать англосаксонскую утилитарную традицию, а не Канта. Жижек не защищает Канта и его формализм. Но критикует Алиханова за слишком простую позицию, где с одной стороны – религиозная традиционная этика, с другой – либеральный прагматизм. Никакая философия, разумеется, в эту схему не укладывается. Хоть Кант, хоть Гегель.

Но интересен сам спор министра и философа, конечно. Ведь это, пожалуй, первый подобный опыт. Вот Алиханов обвиняет Запад в «герменевтике подозрения». То есть, в привычке искать за словами России скрытый империализм, агрессию, антидемократизм. Жижек отвечает зеркально: Россия сама так же говорит про Европу, про заговор НАТО, неонацистов и внешних сил. Так что спор идет не о том, кто лучше понял Канта. Спор о том, можно ли принимать политические декларации государства буквально – или любое государство надо проверять через реальные действия.

Политологический вывод необычного спора в том, что здесь сталкиваются два языка легитимации. Алиханов предлагает язык суверенной этики: у России есть собственная система ценностей, а Запад не признает ее субъектность. Жижек предлагает язык критической проверки: нельзя верить политическому субъекту только потому, что он сам объявляет свои цели открытыми. Он-то понимает всю европейскую хитрость изнутри евробюрократической системы, которой сам оппонирует. Поэтому спор о Канте на самом деле превращается в спор о современной войне, универсализме, лицемерии, праве на автономию и границах политического доверия. Кант здесь, скорее, символ: для Алиханова - символ захваченной Западом универсальности, для Жижека - фигура, которую нельзя свести ни к либеральному прагматизму, ни к простой антироссийской метафизике в дугинском стиле.

Увы, оригиналов постов самого Алиханова я не нашел, лишь в переводе самого Жижека и его ответов российскому министру. Сам Славой Йожевич, хоть и марксист, но, конечно, либерал. И не по нашей метрике, что все, кто не с нами, те – либералы, а вполне себе в классическом понимании, допускающий свободу Другого, как предмет для понимания и осмысления и даже принятия. Так что если Алиханов и вправду ответил на предъяву за Канта (а подозревать Жижека в фейках я бы не стал, ну разве что он стал жертвой каких-нибудь философов-пранкеров), то спор интересен самой попыткой российского чиновничества осмыслить себя не только внутри сложившейся номенклатуры.