случаи 2020–2026 годовмарт 2020, mental health center, москва. клиентка заявила, что психотерапевт признавался ей в любви и писал множество личных писем. клиника опубликовала пост с признанием нарушения и через несколько дней удалила его. в опросе
«таких дел» один из членов российского общества психиатров заявил, что терапевт в такой ситуации не должен терять ни работу, ни диплом, а должен получить личную терапию и супервизию.
июнь 2020, дмитрий дюков, москва. самозанятый специалист, принимавший в кабинетах центра
«эмпатия». клиентки центра поставили вопрос об этичности его телеграм-канала, центр подтвердил, что обратившиеся действительно его клиентки, и указал, что как самозанятый он центру не подчиняется.
май-июнь 2024,
вячеслав яковлев, петербург. о харассменте заявили более шестидесяти женщин. первое анонимное сообщение поступило в бот психотерапевтки любавы силаевой от студентки, которой он делал недвусмысленные намёки на занятиях. одна из пострадавших, 21 год, сообщила о сексуализированном насилии. по словам коллег, яковлев был значимой фигурой, из-за чего многие хотели у него учиться; сессии он проводил как дружеские посиделки, рассказывая о своей жизни и историях других клиенток. после огласки академия современной психологии, дпо «портал» и ассоциация emdr-терапевтов пообещали прекратить сотрудничество, отстранить его от конференций и вернуть студенткам деньги за курсы.
февраль-август 2026, иркутск. после публикации истории первой клиентки в ск обратились ещё две пострадавшие: по их словам, специалист под видом терапии принуждал их к физической близости. первая пришла к нему осенью 2019 года с паническими атаками, вторая — в 2023 году в тяжёлом состоянии; по её словам, он регулярно обнимал и гладил её, объясняя это терапией и её трудностями со сближением. байкальское издание называет психолога
владимиром рыбалко. ск отчитался, что провёл проверки и состава преступления не нашёл.
сентябрь 2026, «чистые когниции». регина якубжанова, основательница «школы чистых когниций», опубликовала статью
«пока ты свой»: 120 страниц, полтора года работы, приложенные переписки и документы, пометка 18+. по её изложению, она пришла в проект в конце 2019 года, до 2022-го выполняла управленческую работу безвозмездно, вместе с владиславом ивановым запустила школу — первое коммерческое направление, часть доходов которого шла на медиа и на выплаты лично антону вотрину. в феврале-марте 2025 года возникли разногласия с партнёрами, 24 марта те в одностороннем порядке прекратили сотрудничество и потребовали за месяц отказаться от названия. далее спор о товарном знаке, отказ большинства профессиональных организаций работать со школой и публичная кампания длиной в полтора года. среди явлений, к которым она привлекает внимание сообщества, названы закрытая система с признаками культовой динамики, злоупотребление властью, массовая травля, газлайтинг, виктимблейминг, сексуализированная эксплуатация и тяжёлые последствия для участников, включая её попытку суицида.
почему так происходитустройство самой работы. отношения в терапии характеризует исключительная уязвимость и доверие: клиентка сообщает специалисту то, чего не сообщает больше никому, и приходит в том состоянии, из-за которого обратилась. проверить происходящее в кабинете снаружи невозможно: свидетелей нет, записи нет, есть два разных описания одного часа.
профессиональный язык, которым можно описать почти любое действие. телесный подход, работа с близостью, самораскрытие терапевта, эксперимент — внутри этих рамок действие описывается как метод, и у клиентки нет критерия, по которому она отличила бы метод от нарушения.
концентрация доступа к профессии в руках отдельных людей. один и тот же человек может преподавать, сертифицировать, приглашать на конференции, рекомендовать коллегам и брать в проект. в такой конфигурации студентка, сотрудница или начинающая специалистка зависит от того же круга, в котором происходит конфликт.
отсутствие инстанции. комиссии по этике существуют при объединениях с добровольным членством, полномочий у них нет, максимальная мера — исключение. правоохранительный трек в иркутском случае завершился отказом. соответственно, единственным работающим каналом остаётся публичное высказывание от своего имени, а вся его цена ложится на говорящую.
репутационная рамка. рассказ о насилии внутри профессии оценивается как удар по доверию к психотерапии в целом. в статье якубжановой этот механизм описан так: пострадавшим некуда обратиться, публичный рассказ порицается как угроза клиентам и репутации профессии, и этические нормы превращаются в инструмент молчания, выгодный тем, кто злоупотребляет властью.
следствие этого устройства видно в том, как истории выходят наружу: первое высказывание обычно анонимно и адресовано частному лицу. в деле яковлева студентка написала в анонимный бот, и только после публичной огласки к тому же адресату обратились более шестидесяти женщин.
во всех перечисленных случаях о происходящем первыми сообщали телеграм-каналы и медиа, а не профессиональные комиссии. всё изложенное — заявления пострадавших и публикации сми, обвинительных приговоров по ним нет.