Главная фишка романа — противопоставление двух миров. С одной стороны, князь Валковский — такой хладнокровный расчётчик: для него люди являются шахматными фигурами, он спокойно рушит чужие судьбы ради выгоды. С другой стороны— те самые «униженные»: Наташа, Нелли, Ихменевы, рассказчик Иван Петрович. Они могут ошибаться, срываться, быть слабыми, но в них есть совесть и способность жалеть.
Смысл в том, что достоинство не в статусе и не в деньгах, а в умении не ожесточиться. Достоевский не даёт простых ответов: он не говорит «прощай и всё будет ок», но показывает, что сострадание и честность — единственный способ не потерять себя, когда жизнь давит со всех сторон.
В целом неплохой роман, но мыльной оперы хоть отбавляй. Также отлично показывает жизнь журналистов и писателей во второй половине XIX века.
Вернёмся к классике. Ещё в конце мая прочитал «Униженные и оскорблённые» Фёдора Достоевского. «Преступление и наказание» как-то больше впечатлило, если честно.
Есть рассказчик — парень Иван Петрович, он как будто держит всё на себе и пытается выручить всех подряд. Тут ещё семья Ихменевых: у них конфликт с циничным князем Валковским — тот вообще по жизни играет людьми ради своей выгоды. Дочь Ихменевых, Наташа, влюбляется в Алёшу — сына этого самого князя. И вот она ставит всё на кон: уходит из дома ради любви, а в итоге попадает в эмоциональные качели. Алёша-то слабовольный и папенькин сынок, так что надежды быстро тают. Параллельно тянется история девочки Нелли — у неё за плечами столько боли и несправедливости, что аж сердце сжимается. Её линия как будто показывает, до чего доводит равнодушие и жестокость.
В «Униженных и оскорблённых» Достоевский рассказывает про то, как система и чужой эгоизм ломают людей — и как в этом аду всё-таки можно остаться человеком.
На посту редактора в DARKER я уже познакомился с достаточным количеством порядочных людей. Но и дебилов, простите за финский, тоже хватает.
Вот на днях произошёл не самый приятный случай, когда за то, что я выполнял свою работу, меня по голову окунули в навоз. Причём я удостоился чести быть упомянутым в посте этого недоавтора.
Собственно, я привык, и мне от всех этих оскорблялок-угроз даже смешно. Просто решил для себя на будущее – если кто-то из обиженок начинает некорректно общаться, я просто посылаю в бан и больше с ними не работаю.
Ну и авторы, которые считают, что их материалы вселенского масштаба – зачем тогда вы их отправляете к нам? Кидайте сразу в какой-нибудь The New Yorker, вы же профи, и вам не нужны правки.
Кстати, друзья, а как вы справляетесь с такими индивидами?
P.s. а выставлять посты с нецензурными и неаргументированными оскорблениями того или иного человека – как минимум низко.
Кёрсти, соседка, раскрывает тайну и, чтобы спастись, хитростью заставляет сенобитов вернуться в ад — она разбирает шкатулку, возвращая её в изначальное состояние. Дом сгорает, но шкатулка выживает: её находит новый владелец — и цикл может начаться заново.
Смысл повести в том, что погоня за запретными удовольствиями ведёт к саморазрушению. Шкатулка Лемаршана символизирует соблазн: она обещает исполнение желаний, но требует чудовищной платы. Сенобиты воплощают идею слияния боли и наслаждения — то, что кажется путём к высшим ощущениям, оборачивается пыткой. История Фрэнка показывает, как эгоистичная жажда наслаждений разрушает его самого и жизни близких. Зло в повести безлично: сенобиты не «злые» по своей природе, они просто выполняют свою функцию, а решение вступить с ними во взаимодействие всегда остаётся за человеком.
«Ночной народ»
Парень по имени Бун считает, что он убил нескольких людей: у него странные сны и провалы в памяти. Его психолог, Деккер, вроде бы хочет помочь, но на деле подставляет — убеждает Буна, что тот маньяк, и подбрасывает улики. Буну остаётся только бежать. Он отправляется в место под названием Мидиан — забытый город под землёй, где живёт «ночной народ»: всякие необычные существа — мутанты, оборотни, странные создания, которые прячутся от остального мира. Они принимают Буна, объясняют: он не убийца, а один из них — у него есть особая сила. Тем временем Деккер натравливает на Мидиан толпу разъярённых людей. Начинается заварушка: город атакуют, а Буну надо разобраться, кто он на самом деле и как защитить новых друзей.
Смысл прост: настоящее зло часто скрывается не за пугающей внешностью, а за «нормальностью» и общественными стереотипами. Автор говорит о толерантности, опасности коллективной агрессии и том, что человечность определяется не обликом, а поступками.
Вот, как-то так. В планах ещё изучить творчество Баркера (правда, пока кусачие цены😢)
Прочитал сборник двух произведений Клайва Баркера – «Восставший из Ада» и «Ночной народ» из серии «Легенды хоррора». Делюсь впечатлениями!
«Восставший из Ада»
Самая классическая классика. Фрэнк Коттон, одержимый поиском запретных удовольствий, покупает загадочную шкатулку‑головоломку (шкатулку Лемаршана). Он надеется обрести сверхъестественные наслаждения, но вместо этого открывает врата в ад и попадает в лапы сенобитов — жутких существ, для которых боль и страдание неотделимы от удовольствия. Сенобиты во главе с Пинхедом жестоко расправляются с Фрэнком и утаскивают его в преисподнюю. Позже в дом Фрэнка переезжают его брат Ларри с женой Джулией. Случайно пролитая кровь Ларри на чердаке оживляет изувеченное тело Фрэнка. Джулия, в прошлом любовница Фрэнка, соглашается помогать ему: чтобы восстановить тело, ему нужна кровь других людей. Она начинает заманивать и убивать мужчин.
– В рамках «тёмных бесед» поговорили с Алексеем Холодным. Считаю, что удачно. Интервью уже доступно, а следующие «беседы» выйдут 13 июля, с гостем уже работаем😏
Планы:
– Впервые за долгое время взялся за новый рассказ – «Тина болотная». Посмотрю, куда можно будет пристроить очередной сельский сплаттерпанк.
– Официально антологии «Музей кошмаров мастера Иеронима» и «Ужасы с Урала» выпустим в июле. Готовьтесь.
– Нашёл у себя старый черновик пьесы «Вальпургиева ночь». Попробую что-нибудь с ним сделать до конца года.
– Также возобновляю цикл статей по разбору ретро-кинофраншиз в жанре хоррора. Надеюсь, в июле сдам в DARKER статью-разбор фильмов серии «Кошмар на улице Вязов»
Ну, вот. Постепенно выхожу из сессионного тильта и возобновляю работу.
