СЛЮНИ — угары происходимой смерти, истерический взрыв редактора,
русская игра в пятнашки, неокантованная сексуация, современный симптом
расторгнутой памяти, выскакивающие события затмения настоящего, дереали-
зация прошлого.
Напоминает «Бесплатное питание на вокзалах» Вадима Климова своей
уха-ха’бельностью — плотной обволакивающей стеной, высачивающейся из
текста, пузырящейся, лопающей шары смерти, стыда, пронзительных неудач.
Мутации жизни, парад раздроченной сексуальности, инкарнация Слизи
Вударда — Роман «Слюни». Страх актуального.
«Прав был Пушкин со своими стариком и старухой. Я бы эту золотую рыбку, если бы
поймал, то ебал бы ее в рот, пока она все желания не исполнит. А потом бы на сково-
роде зажарил и съел».
«Тут первый говорит: яблоко — красное. А второй ему отвечает: нет, яблоко — круг-
лое. А первый взял нож и дал несколько быстрых, точных ударов. Хохочет, как ненор-
мальный, и говорит: что же ты молчишь теперь, второй, не говоришь, какое яблоко?
Второй глядь, а яблоко уже на несколько долек разрезано, действительно, уж какое
угодно, но не круглое. Тогда второй схватился за нож, полоснул несколько раз, хохо-
чет, как ненормальный и говорит: ну что же первый, какое теперь яблоко? А первый
глядь, а у яблока кожурка счищена, и оно какое угодно, но не красное. Тут уже я не
выдержал и захохотал — типичная поножовщина весной в Самаре. А яблоки я беру,
какие попроще выглядят, деревенские, они самые вкусные всегда. Хохочем мы втроем
над яблоком. Тут учительница подходит и говорит, а чего вы смеетесь, мне тоже рас-
скажите, я тоже посмеяться хочу. А мы молчком. Хуй ей, а не посмеяться».