Михаил Лебедев о профессорском кретинизме — это когда исследователь фиксируется на теме, в данном случае нейротехнологиях и нейроинтерфейсах, и она отдаляется от реальной жизни, становясь самодавлеющей.

Пример — моторное воображение. При реальном движении и при его воображении активность меняется в одних и тех же зонах мозга. На животных с инвазивными методами делают задачи с задержкой: обезьяну инструктируют, что она будет двигаться, но пока не должна, и она ждёт сигнала. В это время в мозге уже есть активность, предшествующая движению. Трудно заставить обезьяну совсем не двигаться, даже по электромиограмме видна интенция, а Прут и Фетц показали, что интернейроны спинного мозга тоже активируются. Ричард Андерсон показывал видео, где палец обезьяны потихоньку ползёт по экрану, хотя он должен быть неподвижен.

У человека моторное воображение — главная парадигма неинвазивных интерфейсов: надевают шапочку ЭЭГ, человек воображает движение правой руки против левой. Это достойная тема, но профессорский кретинизм начинается, когда это становится основной клинической парадигмой: профессора говорят, что правильно реабилитироваться — это ни в коем случае не двигаться. Был курьёз с Кришной Шеноем, который в инвазивных экспериментах инструктировал парализованную пациентку, чуть-чуть способную двигать рукой, не двигать ею, потому что такое нельзя публиковать.

При моторном воображении происходит десинхронизация мю-ритма, альфа-ритма в моторных зонах: если человек хорошо воображает, ритм схлопывается, и интерфейс мозг-компьютер может перевести это в команду. Но процесс долгий, измеряется секундами. Лебедев готов занести это в разряд профессорского кретинизма, потому что утвердилось убеждение, что есть только парадигма моторного воображения. Почему бы не попросить парализованного человека сделать движение?

Пациент Илона Маска с спинномозговой травмой и парализованными руками говорил, что исследователи объясняли ему про моторное воображение, но он так и не понял, чего от него хотели.

В группе Александра Каплана посмотрели, как человек воображает движение и насколько это связано с изменениями мю-ритма, и оказалось, что не связано. Они определяли качество воображения так: давали инструкцию вообразить движение и тут же давали импульс ТМС. На фоне моторного воображения ответ на ТМС усиливается, и с изменениями ритма корреляции нет. То есть тысячи статей по нейроинтерфейсу с мю-ритмом как мёртвому припарка.

Сергей Шишкин вызвался преодолеть проблему, но тут же скатился в профессорский кретинизм. Шишкин воспользовался учением Вадима Никулина о квазидвижениях. Человек производит движение, делает его меньше, ещё меньше, и оно становится минимальным. Инструкция: двигай, но не двигай. Лебедеву такой подход претит: если речь об амплитуде, можно сделать большое, поменьше, среднее и построить кривую зависимости ответа от амплитуды без понятия квазидвижения.

Было давно известно, что при реальном движении изменения ЭЭГ гораздо более выражены, чем при воображении, потому что посылается сигнал к мышцам, также идёт афферентный сигнал, и есть резон для более сильной реакции мозга. Шишкин заменил воображение движением, но если бы он просто использовал движение, ему бы возразили, что он не сделал ничего нового. Термин «квазидвижение» лишь создаёт иллюзию новизны.

Далее Шишкин сделал шаг в клинику, в группу, где годами делают парадигму с моторным воображением: на руку надет экзоскелет, человек воображает, регистрируется изменение мю-ритма, экзоскелет приводит кисть в движение. Работает это или нет, трудно сказать, потому что контрольных групп у них нет.

Инсультник имеет трудности с движениями руки. Ему дают инструкцию сделать движение, но не делать его. У Лебедева возникают вопросы, попахивает профессорским кретинизмом. А что, если он чуть-чуть может двинуться рукой? Чем плохо, если будет какое-то движение? Шишкин обосновывает, почему квазидвижения лучше движений: вдруг он будет пытаться делать движение, но оно будет некачественное, и он выучит плохое движение. Лебедев это не покупает.

https://youtu.be/WpbN6yOJZdA?si=toHtNYmjnlGz20jr