В философии раньше была довольно ясная логика.

Джордж Беркли убедительно доказывал, что никакой материи не существует — есть только наше восприятие. Сознание первично.

Затем Иммануил Кант показал, что до истинной сути вещей — «вещи в себе» (Ding an sich) — нам никогда не докопаться. Мы воспринимаем лишь феномены, но не саму реальность.

Более поздние идеалисты, от Георга Вильгельма Фридриха Гегеля до Артура Шопенгауэра, развили эту мысль, отводя физическому миру второстепенную роль по отношению к Разуму или Воле.

Веками классическая философия относилась к материи с легким пренебрежением. Но неожиданно современным философам сознания материя срочно понадобилась.

Зачем такой резкий разворот?

Материя понадобилась исключительно для того, чтобы сформулировать «трудную проблему сознания». Нарратив сменился: мол, разбираться с физической материей легко и понятно, а вот познать субъективное сознание — задача невероятная и таинственная.

Такая формулировка создает очень удобную индустрию. Она позволяет профессорам философии получать финансирование, писать бесконечные статьи о сознании и весело проводить время на бессмысленных конференциях, обсуждающих один и тот же тупик.