Знаете ли вы, что Майкл Левин родился в 1969 году в Москве?

В советском детстве с ним произошел случай, во многом предопределивший его научную судьбу. В начальной школе ему дали задание вырастить из семечка огурец. Тогда у мальчика возник фундаментальный вопрос: откуда семечко знает, как именно ему расти, и почему из него получается огурец, а не что-то другое? В школе от вопроса отмахнулись, но эта детская загадка морфогенеза застряла в его памяти навсегда.

Другим ярким впечатлением детства были тяжелые приступы астмы. Чтобы отвлечь сына во время приступов при нехватке лекарств, его отец, Беньямин Левин, снимал крышку старого лампового телевизора и детально объяснял устройство электронных схем. Это наглядно показало Майклу, как инженерная мысль организует отдельные элементы в сложную работающую систему.

В 1978 году девятилетний Майкл вместе с семьей эмигрировал из СССР. Проведя несколько месяцев в Италии в ожидании документов, Левины обосновались в штате Массачусетс при поддержке местной еврейской общины.

Отец, работавший в Москве программистом в гидрометцентре, в США стал компьютерным инженером и преподавателем. Мать, бывшая концертная пианистка, построила в Штатах карьеру модельера — её дизайн одежды даже попал на обложку журнала Vogue, — а позже переключилась на альтернативную медицину.

Детские вопросы и инженерный взгляд на биологию вылились в революционную научную теорию. Сегодня Левин доказывает, что разум, память и способность решать задачи существуют далеко за пределами головного мозга. Согласно его исследованиям, биоэлектрические сети пронизывают абсолютно всё живое: от отдельной клетки или ткани до растений и целых организмов, позволяя им проявлять коллективный интеллект без участия ЦНС.

Спустя десятилетия детский вопрос об огурце неожиданно всплыл на обложке журнала New York Magazine. Статья-профиль о Левине вышла под заголовком, задающим вопрос: «Каково это — быть огурцом?». Это отсылка к дурацкому философскому эссе Томаса Нагеля «Каково это — быть летучей мышью?», посвященному проблеме сознания.

Журналисты использовали образ огурца как идеальную метафору концепции Левина: даже растительная ткань и простые биологические структуры обладают собственной формой познания и умеют обрабатывать информацию.