Вот важнейшая статья, которая показывает, что изменения мю-ритма при моторном воображении во многом эпифеноменальны. Они мало связаны как с качеством самого воображения, так и с изменениями кортикоспинальной возбудимости, которые оно должно вызывать:

https://www.sciencedirect.com/science/article/abs/pii/S0028393217300519?via%3Dihub

Из этих данных напрашивается довольно неутешительный вывод для всей индустрии нейроинтерфейсов на основе моторного воображения, которые сейчас активно продвигают для постинсультной реабилитации.
Мю-ритм не является показателем качества реабилитационного процесса. Успешность модуляции мю-ритма в нейроинтерфейсе зависит преимущественно от его высокой фоновой амплитуды в покое, а не от того, насколько качественно пациент воображает движение.

Получается, что сложная и дорогая инфраструктура, включающая ЭЭГ-шапочки, гели и калибровку, регистрирует индивидуальные особенности физиологии, а не терапевтически значимый процесс.

Обучение модуляции мю-ритма не имеет под собой патофизиологического обоснования. Нет никаких причин считать, что если пациент научится подавлять мю-ритм силой мысли, это как-то поможет ему восстановить моторные функции после инсульта.

ЭЭГ-маркеры оказались полностью оторваны от кортикоспинальной возбудимости, которая и определяет реальное восстановление путей.

Зато эта возбудимость напрямую коррелирует с субъективной живостью кинестетического образа. То есть, яркое воображение без всякого нейроинтерфейса активирует мозг эффективнее, чем попадание в мишень на экране за счет мю-ритма.

Краткое содержание исследования: статья посвящена проверке того, насколько эффективно интерфейсы мозг-компьютер могут оценивать моторное воображение в реабилитации.

19 здоровых добровольцев выполняли ритмическое кинестетическое воображение, представляя сжатие правой кисти в кулак с частотой один герц. Ученые сопоставили точность управления ИМК, то есть десинхронизацию мю- и бета-ритмов ЭЭГ, с амплитудой моторных вызванных потенциалов при транскраниальной магнитной стимуляции и психологическими опросниками.

Выяснилось, что успешность управления нейроинтерфейса зависела исключительно от способности подавлять мю- и бета-ритмы.
Главный парадокс заключается в том, что ни точность ИМК, ни выраженность подавления ритмов ЭЭГ не показали значимой связи с изменениями амплитуды моторных вызванных потенциалов, то есть с реальной кортикоспинальной возбудимостью, или с яркостью образов.

Работает лишь следующее: рост возбудимости моторной коры и проводящих путей четко коррелирует с яркостью кинестетического воображения (оцененного по анкетам). Изменения ЭЭГ в этой корреляции не участвуют.