Ну и продолжение из Ν. Π. Ἀνδριώτη, Ἱστορία τῆς ἑλληνικῆς γλώσσης.

Новшества в морфологии в эллинистическую и римскую эпоху.

1. В склонении существительных двойственное число полностью исчезает из разговорного языка, уступая место множественному, и всё больше ограничивается употребление дательного падежа, который заменяется то родительным, то винительным, а чаще всего — предложными оборотами. На месте «женского» артикля αἱ появляется и со временем берёт верх «мужской» οἱ (οἱ ἄνδρες καὶ οἱ γυναῖκες).

Женские родом существительные первого склонения на -α, которые образовывали родительный на -ης (ἡ δόξα — τῆς δόξης), по аналогии переносят α из именительного и в родительный (τῆς δόξας). Точно так же мужские родом существительные первого склонения на -ας, образовывавшие родительный на -ου (ὁ ταμίας — τοῦ ταμίου), теперь склоняются: τοῦ ταμία, τοῦ Πυθαγόρα (так же и слова на -ης: τοῦ πρεσβευτή). В целом наблюдается тяга к упрощению и грамматическому удобству, которую диктовала необходимость выучить греческий не только грекам, но и варварам, жившим в государствах эллинистической, а позднее римской эпохи. Во всех направлениях мы видим аналогические перестройки, нацеленные на избегание неправильности: поскольку существительные первого и второго склонения, а также некоторые мужские и женские слова третьего склонения имели в винительном падеже окончание -ν (τὸν ταμίαν, τὸν στρατιώτην, τὴν ἡμέραν, τὸν λόγον, τὴν πόλιν), по аналогии -ν перешло и в винительный падеж третьего склонения (τὸν πατέρα-ν, τὸν στατῆρα-ν, τὴν θυγατέρα-ν, τὴν τριήρη-ν, τὸν Σωκράτη-ν, τὸν ὑγιῆ-ν, τὴν νύκτα-ν). А затем от этих новых винительных, по образцу τὸν ταμίαν — ὁ ταμίας, τὴν ἡμέραν — ἡ ἡμέρα и т. д., начинают — робко и разрозненно, но всё чаще — образовываться новые именительные: ὁ πατέρας, ὁ στατήρας, ἡ θυγατέρα, ἡ νύκτα, которые со временем возьмут верх, и так третье склонение частично поглотится первым.

Окончание -ες именительного падежа множественного числа третьего склонения (ἄνδρες, γυναῖκες) по аналогии перешло и во множественное число первого склонения, и образовалась форма οἱ ταμίες, которая позже стала всеобщей. Из именительного это окончание затем перешло и в винительный, и оба падежа совпали: οἱ μῆνες — τοὺς μήνες, οἱ λέγοντες — τοὺς λέγοντες, οἱ Πέρσες — τοὺς Πέρσες, οἱ γυναῖκες — τὰς γυναῖκες, οἱ χάριτες — τὰς χάριτες и т. д.

После совпадения в произношении ο и ω аттические формы νεώς, λεώς были вытеснены старыми ναός — ναοί, λαός — λαοί. Окончание родительного падежа второго и первого склонения мужского рода (ἄρτου, λόγου, Μιλτιάδου) распространяется и на третье склонение (ἰσοτελοῦ, τετρήρου, Σωκράτου). Женского рода слова на -ώ с родительным на -οῦς переносят ω и в родительный (τῆς Κλειῶς, τῆς Σαπφῶς). Среднего рода на -ας с родительным на -ως (τὸ κρέας — τοῦ κρέως) склоняются: τοῦ κρέατος, κέρατος, τέρατος и т. д. Женские существительные на -ος (ἡ βάτος, ἡ βῶλος, ἡ γύψος, ἡ κέδρος, ἡ πλάτανος и т. д.) становятся мужскими.

2. В словообразовании существительных отмечается много изменений. Окончание -ᾶς, мн. ч. -ᾶδες, ионийского диалекта (Ἡρακλᾶς, φαγᾶς, χειλᾶς) становится всё более общим, чтобы позже утвердиться в средневековом и новом нашем языке: γαλατᾶς, -ᾶδες, μυλωνᾶς, -ᾶδες. То же произошло и с тоже ионийским окончанием -οῦς (ἡ Ἐπαφροῦς), от винительного падежа которого (τὴν Ἐπαφροῦν) происходит новогреческое καπελοῦ, κοσκινοῦ, μυλωνού, Βασιλοῦ. Также распространяется прежде редкое окончание -ισσα (Κίλισσα, Φοίνισσα) и на другие слова: βασίλισσα, ἡρώισσα, Μακεδόνισσα, и позже становится всегреческим. Общей тенденцией к выравниванию и избеганию неправильности объясняется и то, что неправильные степени сравнения (ἀγαθός — ἀμείνων — ἄριστος и т. д.) постепенно оттесняются новыми, более правильными образованиями от той же основы: ἀγαθὸς — ἀγαθώτερος — ἀγαθώτατος и т. д., а также предпочтение уменьшительных (τὸ παιδίον, τὸ κυνάριον, τὸ ὡτίον и т. д.), которые склоняются правильнее, чем παῖς, κύων, οὖς и т. д. Наряду с частотой уменьшительных растёт и разнообразие их окончаний. Основное уменьшительное окончание -ιον приобретает различные расширенные формы, отрывая последний слог основы уменьшаемых существительных. Так, от σανίς — σανίδος — σανίδιον и т. д. по аналогии образуется новое уменьшительное окончание -ίδιον: ἀγρ-ίδιον и т. д. От φυλλάς — φυλλάδος — φυλλάδιον и т. д. — окончание -άδιον: σημ-άδιον и т. д. От βοῦς — βούδιον — окончание -ούδιον: σακκ-ούδιον и т. д. От ἐσχάρα — ἐσχάριον — окончание -άριον: ὀψ-άριον и т. д. От ἔλαφος — ἐλάφιον — окончание -άφιον: χρυσάφιον. От κέλυφος — κελύφιον — окончание -ύφιον: ὠύφιον. От κόραξ — κοράκιον и т. д. — окончание -άκιον, которое позже дало новогреческое окончание -άκι. От κλεψύδριον — окончание -ύδριον: λογ-ύδριον и т. д.

Вообще об уменьшительных в греческом стоит заметить, что, как это произошло и в других языках, их уменьшительное значение рано или поздно стирается, и смысл их совпадает со смыслом исходных слов, как уже свидетельствует грамматик Поллукс: «ὅταν δ᾽ εἴπῃ Ἀριστοφάνης δυοῖν λυχνιδίοιν, δῆλον ὅτι λύχνα εἴρηκεν, ἀλλ᾽ οὐ λύχνους μικρούς». Так и приведённые выше уменьшительные со временем утратят своё уменьшительное значение в средневековом и новом греческом, так что примут и дополнительное уменьшение, как показывают примеры: παιδίον — παιδί — παιδάκι, ὡτίον — ἀφτί — ἀφτ-άκι.

Большие по размаху и глубине морфологические перестройки являет нам в период койне и глагол. Глаголы на -μι все преобразуются в -ω: δίδω, ἀπολλύω, ὀμνύω вместо δίδωμι, ἀπόλλυμι, ὄμνυμι. Сослагательное наклонение из-за фонетического совпадения ω с ο и ει с η совпало в некоторых формах с изъявительным (ἔχεις — ἔχῃς, ἔχομεν — ἔχωμεν) и под его влиянием изменилось во всех формах настоящего времени и аориста (ἵνα πέμψουσιν, ἐὰν οἴδαμεν). Некоторые формы, как аорист δώσω, φύγω, использовались в византийские времена для будущего времени изъявительного наклонения (θέλω ἵνα δώσω → θέ νὰ δώσω → θὰ δώσω). Инфинитив заменяется оборотами (οὔκ εἰμι ἄξιος ἵνα λύσω), и от него останутся лишь некоторые употребления с артиклем, которые превратятся в существительные (τὸ φαγεῖν — τὸ φαΐ, τὸ φιλεῖν — τὸ φιλί, τὸ μεθύσειν — τὸ μεθύσι и т. д.), и некоторые формы будущего, которые позже послужат вспомогательными для образования перфекта и плюсквамперфекта: ἔχω δώσει(ν), εἶχα δώσει(ν). Формы повелительного наклонения беднеют из-за распространения окончания настоящего времени на аорист (γράψε вместо γράψον) и из-за описательного выражения 3-го лица (ἡ δὲ γυνὴ ἵνα φοβῆται τὸν ἄνδρα). Бесславный конец ждал тогда и желательное наклонения (оптатив), которое было оттеснено другими наклонениями или оборотами и полностью исчезло около 600 г. н. э. Причастие начинает «путать» роды и числа, предвещая своё будущее несклонение, например: εἶδον γυναῖκες ὀμνύοντας, τῶν θυρῶν συνθλασθέντων, πληρωθέντων τῶν ἡμερῶν, λυχνίαι αἱ ἑστῶτες, τὸ θηρίον φοβερόν ὄντα.

Также начинает опускаться удвоение и в причастиях перфекта, потому что оно фонетически совпадает с союзами καί, τε, δέ, как, например, в примерах: εἰ κε-χαριτωμένη, ἦν κε-χωρισμένος, εἰμὶ τε-τιμημένος, ἦν δε-δεμένος. Наблюдается колебание и в приращении, как показывают написания ἐρμήνευεν, εὐλαβήθη, εὐλόγηκα, οἰκοδόμησεν, εὐφραινόμην, εὐχαρίστουν, ἀγάπων, ἄκουα.

От сигматического аориста на -σα окончание -σα обобщается и в асигматическом: εἶδον — εἶδα, εἶπον — εἶπα, а затем и в имперфекте: ἔλεγον — ἔλεγα, ἔλεγαν, ὕβριζον — ὕβριζα, ὕβριζαν. По аналогии распространяется и окончание 3-го лица множественного числа -σαν: εἶπον — εἴποσαν, εἶχον — εἴχοσαν, ἔκραζον — ἐκράζοσαν, ἔσχον — ἔσχοσαν, ἐλάμβανον — ἐλαμβάνοσαν, ἔλεγον — ἐλέγοσαν, ἤλθοσαν, παρελάβοσαν. От этих форм пойдёт новое окончание имперфекта ἐγεννοῦσαν, ἐθεωροῦσαν, ἐννοοῦσαν, ἐποιοῦσαν, ἐπολεμοῦσαν, ἐταπεινοῦσαν, которое затем по аналогии перейдёт и в единственное число: ἐννοοῦσα, ἐποιοῦσα, ἐπολεμοῦσα, и приведёт к новогреческой системе окончаний имперфекта глаголов на -ῶ: -οῦσα, -οῦσες, -οῦσε, -ούσαμε, -ούσατε, -οῦσαν.