«Итак, структура двух форм греческого языка — древней и новой — сходна, и структура европейских языков, как правило, также стремится к подобию в том, что касается этих элементов и лексики в целом. Однако между двумя греческими формами общая основа гораздо шире, как я уже отмечал.

В действительности, наряду с тенденцией к более гибкому, живому и менее закостенелому языку, в Греции всегда существовала и тенденция к сохранению традиционных форм, многие из которых, и не только в области лексики, встречаются и в современном общенародном греческом языке. Но в то же время простонародные формы проникали и в письменный язык: в эллинистическую койне — сначала с трудом, но также и в византийский период.

Эта двойственная тенденция проходит через всю историю греческого языка и является причиной того, что создание письменного языка, одновременно являющегося и народным, задержалось в Греции вплоть до XIX века, тогда как в Европе это произошло ещё в Средние века: начиная с XI века и даже ранее, но особенно в XIII веке, европейские языки начали создавать свои собственные литературы.

Было бы полезно сравнить историческую эволюцию в обоих регионах — в Греции и в остальной Европе. Следует отметить, что в Античности классицистические тенденции, я имею в виду тенденции, известные как аттикизм в его различных проявлениях, были уже сильнее в греческой прозе, чем в латинской. И если культивирование латыни пришло в упадок на Западе в конце Античности и начале Средневековья, то с течением веков это привело к дроблению: возникновению различных народных языков, соответствующих разным нациям или разным сферам влияния. Произошла фрагментация, которая уже к VIII веку породила народные, разговорные языки, иногда оставлявшие следы в латинских текстах, но, что самое главное, как я уже говорил, в конечном счёте ставшие письменными языками.

В Византии подобной фрагментации не произошло. Однако после Юстиниана, в период споров между иконоборцами и иконопочитателями, наступил культурный упадок. Разговорный язык время от времени оставлял следы в письменных текстах: мы имеем стихи, обращённые к императорам Маврикию и Фоке в цирке в конце VI века. А позднее — в сатирах Продрома, в некоторых Хрониках, у Иоанна Мосха и т. д. Я припоминаю также греческий язык, на котором писали болгарские ханы, например, в Мадарской надписи.

Великое различие между Востоком и Западом состоит, во-первых, в том, что на Востоке не произошло раскола, который создал бы различные языки, а во-вторых, традиционный письменный язык остался по существу тем же самым. Он даже получил классицистический поворот во времена византийского Ренессанса IX–X веков, при Фотии и Арефе: я очень тщательно исследовал это на трёх собраниях басен Эзопа — коллекциях Augustana, Vindobonensis и Accursiana, относящихся соответственно к IV–V, VI–VII и IX векам н. э. Мы видим одни и те же тексты на языках с разной степенью аттикизма и народности. Так, если каролингский Ренессанс IX века на Западе привнёс большее латинское влияние, но одновременно породил и новые литературы, то византийский Ренессанс того же периода усилил классицистическое влияние, но никоим образом не способствовал появлению народного языка или литературы, а тем более фрагментации.

Не произошло этого и тогда, когда после завоевания Константинополя крестоносцами в 1204 году значительные части Греции попали под власть иноземцев — франков, затем каталонцев и флорентийцев, а также генуэзцев и венецианцев. Другие части империи стали независимыми деспотатами, такими как Эпир, Никея и Трапезунд. Правда, в 1261 году Константинополь был отвоёван, и там, а также в Фессалониках, последовало византийское возрождение.

Уже в XIII веке, в тех частях Греции, которые были менее зависимы от Константинополя, письменный язык был, безусловно, несколько более восприимчив к народным веяниям: например, в Морейской хронике и любовных романах. А также, начиная с XIV–XV веков, в таких местах, как Кипр, Крит и Ионические острова. Однако письменный язык оставался по сути единым языком старой традиции.