Увидеть этого мужа, самоотверженно несущего древнее эллинское слово в дурдоме под названием Threads, столь же необычно, как книгоношу, раздающего в борделе Библии.
Он балуется мнемотехникой мимоходом и питерцам предлагает запомнить κόρυθα как рыбку. Это похоже на корюшку (одобряем), если υ произнести как «у» (осуждаем).

И весь пассаж в грекоблинском переводе звучит так:


θαυμάσια δὴ λέγεις, οὐδὲ πιστεύω. ἀλλὰ τίς προσχωρεῖ; ἆρα θεός τις; ἀργυρᾶν γὰρ κόρυθα ἔχει.

«Ты говоришь удивительные вещи, и я не верю. Но кто-то приближается? Неужели это какой-нибудь бог? Ведь у него есть среброчешуйная корюшка.»

Сезон корюшки прошёл, но вайбы остались.