В предыдущем созыве ЕР уже контролировала большинство комитетов — 17 из 32 (53%). Сейчас партия претендует на руководство 20 из 35 комитетов (57%). Расширяется не только фракция, но и ее институциональное присутствие. По составу комитетов ЕР получает более широкий кадровый охват — от энергетики, экономики и силового блока до регионального управления, IT и молодежной политики.

Смена руководителя фракции — с Владимира Васильева на экс-министра природы Дмитрия Кобылкина — вписывается в общую тенденцию нового созыва: Госдума все сильнее интегрируется с исполнительной властью.

Также ЕР провела в Госдуму 41 ветерана СВО из всех 46 победивших на выборах. Партия не просто реализует наказ Путина о формировании "новой элиты", но забирает себе всю провоенную повестку, включая поддержку семей военнослужащих. Это выглядит и как попытка вдохнуть жизнь в патриотическую повестку, которая приелась за несколько лет войны — новая презентация СВО как социального лифта.

Для коммунистов новая дума — прежде всего потери. Сокращение депутатского корпуса, утрата комитетов, финансов. Победа на пяти одномандатных округах показала сохранение за партией собственного регионального электорального ресурса. Однако сами результаты выборов показали, что для этой игры недостаточно одних только голосов.

КПРФ в ходе выборов заявляла о многочисленных нарушениях, доказывая с видео на руках факты вбросов, фальсификаций. Но ЦИК большую часть жалоб проигнорировал. При желании, Кремль мог отнять у КПРФ еще больше голосов — никаких инструментов защиты у оппозиции нет, что и показала кампания по снятию "Яблока".

Самый низкий процент обновления состава фракции у КПРФ говорит в первую очередь о проблемах кадрового резерва. Партия не готова меняться, либо не видит в этом смысла.

Для ЛДПР это были первые выборы в Госдуму без Жириновского. Увеличение числа мандатов говорит о том, что руководство партии сумело найти новый образ — и успешно договориться с АП о распределении мест. ЛДПР смогла уйти от партии вождистского типа и трансформироваться в более стандартную партийно-аппаратную структуру.

Заодно Слуцкий использовал выборы для пересборки фракции, выбросив всех внутренних оппонентов, включая известных политиков вроде Нилова и Диденко. Вместо соколов Жириновского теперь слуцкисты.

Главный вопрос в том, насколько быстро новая команда сможет превратиться в устойчивую парламентскую машину. Впрочем, при Слуцком ЛДПР выбрала путь наименьшего сопротивления, поддерживая практически любые инициативы ЕР, поэтому фракции могут и не потребоваться собственные законотворцы.

Партия появилась в Госдуме только в прошлом созыве, взяв тогда 13 мандатов. Теперь их фракция увеличивается до 19 депутатов, что в процентном соотношении является большим успехом. Однако при этом партия не получила ни одного одномандатного округа, только по федеральному списку, что лишает НЛ региональной привязки и поддержки "на земле".

Тем не менее, расширение фракции и ее обновление говорит о том, что партия больше не является сомнительным экспериментом. Идет ее закрепление в парламентской структуре. И от работы в новом созыве зависит, сможет ли фракция нарастить влияние на законодательную повестку.

Сложность задачи в том, что электорат НЛ сейчас является самой уязвимой частью населения — малый бизнес, молодежь, горожане. Те, кого можно назвать либеральным электоратом. Неспособность партии реализовать актуальную для избирателей повестку в конкретные законы может привести к быстрому разочарованию.

Эсеры понесли весомые электоральные потери, оказавшись на грани 5% барьера. В итоге СР оказалась самой незначительной фракцией с 17 депутатами. Сказался и разрыв Миронова с Прилепиным и Семигиным, и то, что СР потерялась, не найдя своего места в новой реальности.

Символичным стало выбывание Миронова из предвыборной кампании по состоянию здоровья. Фактически, СР перешла в режим выживания — ее присутствие в ГД воспринимается как "дожитие".