Артур выпрямился, убирая руки в карманы, и ответил Нотту таким же ровным, непроницаемым взглядом синих глаз, внутренне готовый к любому повороту.
Они с Артуром были знакомы не только по министерским коридорам. Не так давно, во время отпуска Уизли, они случайно пересеклись в Германии. Артур поехал туда, чтобы навестить своего дядю, и в один из вечеров заглянул в глухой, полупустой бар. Там, среди сигаретного дыма и звона пивных кружек, они провели около двух часов за непринужденным разговором. Сейчас, глядя на безупречно одетого главу отдела, Артур почувствовал странный укол беспокойства. Его подсознание настойчиво подавало сигналы тревоги. Внутренний голос буквально кричал, что той злополучной ночью произошло что-то колоссальное. Но как бы Артур ни напрягал память, он отчаянно, до бессильной злости не мог вспомнить детали. Заклинание забвения, которое он сам на себе использовал, сработало идеально, оставив на месте воспоминаний лишь глухую, болезненную пустоту.
Тем временем Кристиан закончил диалог с Перкинсом. Мужчина плавно повернулся к Уизли, убирая руки за спину.

— Вы слишком строги к задержанному, мистер Уизли, — спокойным, бархатистым голосом произнес Нотт, а в его глазах промелькнула едва заметная, понятная только им двоим искра. — В делах международного масштаба излишнее давление может только навредить. Нам ведь не нужны дипломатические скандалы, верно?

Артур чуть сузил глаза, чувствуя, как под пристальным взглядом головная боль снова начинает пульсировать в висках. Он молча, с пониманием кивнул, принимая замечание старшего коллеги. Кристиан в ответ незаметно, едва уловимо подмигнул ему. После этого Нотт плавно развернулся и покинул допросную, тихо прикрыв за собой дверь.
Как только Кристиан ушел, удушливая атмосфера в комнате немного разрядилась. Перкинс устало потер глаза и посмотрел на Артура.

— Да уж, эти международники вечно лезут со своими правилами. Ладно, Артур, на сегодня с него хватит. Давай оформлять протокол и сворачиваться.—

Уизли снова кивнул, но его мысли были уже далеко. Внутреннее чутье подсказывало, что мистер Нотт появился здесь не просто так. Это подмигивание, этот оценивающий взгляд — всё говорило о том, что Нотт что-то знает. Возможно, знает как раз то, что сам Артур так отчаянно и безуспешно пытался вспомнить.
Голова продолжала тупо поднывать, а в воздухе допросной словно все еще пахло сигаретным дымом из того бара, напоминая о странной связи между двумя скрытными волшебниками.

🤩🤩🤩🤩🤩🤩

В конце рабочего дня Артур вышел из Министерства, оказавшись в телефонной будке. Стоило переступить порог и выйти на улицу, как его встретил холодный ливень. Осень в Лондоне кричала о своем присутствии зябким ветром и серыми тучами. Зонт остался дома. Накладывать водоотталкивающие чары Артур не стал — глубинное, мрачное желание заболеть и окончательно довести себя до безрассудства брало верх, хотя остатки разума все еще пытались вбить в него каплю гордости. Пройдя всего несколько метров под дождем, Уизли услышал быстрые шаги сзади. Его догнал Кристиан.
Нотт плавно поравнялся с ним и любезно поднял большой черный зонт, укрывая их обоих от холодных капель.

— Простудишься, Уизли, — негромко произнес он. — Неужели хочешь заработать себе пневмонию?

Тот же бархатный голос, что и в допросной, теперь звучал куда мягче и теплее. Артур на мгновение замер, глядя на стекающие по краю зонта капли, а затем повернул голову к коллеге. Нотт шел рядом, как ни в чем не бывало, уверенно держа ручку зонта и подстраиваясь под быстрый шаг Артура.

— Ты что-то хочешь, Нотт? — тихо, с привычной хрипотой в голосе отозвался Артур, глубже пряча руки в карманы пальто. — Дипломатический этикет обязывает заботиться о коллегах?

Кристиан тихо рассмеялся, и этот смех показался Артуру странно знакомым.

— Я просто не хочу завтра работать один, пока ты будешь валяться с лихорадкой, — Кристиан слегка повернул зонт, надежнее укрывая плечо Артура от косого дождя. — Позволь мне проводить тебя до дома, Уизли. Мне всё равно по пути, а зрелище мокнущего под ливнем коллеги оскорбляет мое чувство прекрасного.

Они медленно зашагали по сырым лондонским улицам Кенсингтона. Дождь стучал по натянутой ткани зонта, создавая уютную, но обманчивую стену уединения. Кристиан шел спокойно, не нарушая тишину лишними расспросами, и это молчание странно успокаивало. Но стоило им подойти к дому Артура, как голова Уизли снова тупо заныла. Внутренний голос опять зашептал, что этот мужчина рядом помнит то, что они стёрли из своих жизней. У подъездной двери Артур остановился и повернулся к соратнику.

— Спасибо, Кристиан. Дальше я сам, с Вашего позволения.—

Нотт опустил зонт, стряхивая с него капли и внимательно глядя на Артура. В его взгляде снова промелькнул тот самый расчетливый, глубокий интерес, смешанный с легкой тревогой.

— Ты действительно ничего не помнишь, Артур? — тихо, почти интимно спросил Кристиан, сделав шаг ближе. — Той ночи в парке.

От этих слов у Артура перехватило дыхание, а в висок словно вогнали раскаленную иглу. Подсознание дико забилось в закрытую дверь, которую он сам же запер заклинанием забвения.
Память Артура, послушная до этого момента, вдруг дала осечку. Из темноты беспамятства наружу вырвался осколок казалось бы начисто стертого воспоминания.
Тогда, в Германии, после душного бара они решили прогуляться по находящемуся рядом старому парку. В глубине аллеи, где стоял потухший фонарь и царила глухая темнота, выпитый алкоголь окончательно ударил в голову. Артур смутно, обрывками вспомнил приглушенный смех Кристиана.

— Я не понимаю о чём ты говоришь, Кристиан, — тихо ответил Артур, возвращая лицу привычную маску холодного спокойствия. Он слегка прищурился, глядя на породистое лицо аристократа. — В Министерстве сейчас слишком много лишних ушей.

Нотт внимательно всмотрелся в его синие глаза, словно проверяя искренность этих слов. Однако уходить он не спешил. Кристиан остался стоять на месте, продолжая молча разглядывать Артура с изысканным, почти осязаемым вниманием. Его взгляд плавно скользнул вниз, и аристократ зафиксировал едва заметную деталь. Когда Уизли полез в карман пальто и достал связку ключей, его пальцы слегка, но отчетливо трясло.
Эта мимолетная слабость не укрылась от проницательного взора Нотта. В его глазах появилось глубокое, расчетливое понимание того, насколько тяжело Артуру дается эта почти безупречная игра.

— Не понимаешь значит, Уизли, — бархатно отозвался Кристиан, так и не сдвинувшись с места. Уголки его губ тронула едва заметная, загадочная улыбка, а тон стал еще мягче. — И все же, зайди в дом. Тебе нужно согреться.

— Раз уж ты всё равно здесь... — Артур кашлянул, возвращая голосу ровную хрипоту. — Заходи. Можешь согреться и передохнуть от этого ливня.

Кристиан слегка приподнял безупречно очерченную бровь. В его глазах промелькнуло мимолетное удивление, которое тут же сменилось мягким, аристократичным одобрением. Он оценил этот жест.

— С удовольствием приму твое приглашение, Уизли. В такую погоду отказываться от тепла было бы верхом безрассудства, — бархатно отозвался Нотт.

Они поднялись на третий этаж, с трудом попав ключом в замочную скважину, Артур открыл дверь и зашел внутрь. Нотт плавно переступил порог, заходя вслед за хозяином в полумрак квартиры. Кристиан аккуратно сложил свой мокрый зонт и оставил его у двери, стараясь не накапать на паркет.
Артур включил свет в коридоре, оставил пальто на вешалке, разулся и прошёл на небольшую кухню. Щелкнул выключатель, кухня озарилась белым светом лампочки, и мужчина привычным жестом поставил чайник с водой на плиту.

— Вот моя конура. Если хочешь, можешь осмотреться, — негромко произнес он, стараясь, чтобы голос звучал как можно более обыденно.

Уизли на автомате подошел к окнам и плотно задернул шторы, отрезая их от дождливого Кенсингтона и лишних глаз. Затем он расстегнул пуговицы и снял серый жилет, аккуратно повесив его на спинку стула. Оставшись в рубашке, Артур почувствовал себя чуть свободнее, хотя тонкая ткань едва ли могла скрыть его изможденность. Синяки под глазами в этом свете казались совсем черными.