Израильская газета Haaretz опубликовала расследование Янива Кубовича, основанное на свидетельствах четырех военнослужащих военной разведки и подразделений беспилотников ЦАХАЛ.

Их рассказы перекликаются с показаниями израильских военных, с которыми беседовали авторы документального фильма «NAZA». И там, и здесь речь идет о систематическом ослаблении ограничений на применение силы, превращении гибели мирных жителей в допустимый «сопутствующий ущерб» и практике, при которой уничтожение даже малозначительной цели могло оправдывать десятки гражданских жертв.

До нападения ХАМАС 7 октября 2023 года израильская разведка практически прекратила наблюдение за командирами противника ниже уровня бригады. Военное руководство считало, что новая система пограничных укреплений исключает масштабное вторжение. После катастрофы 7 октября разведчикам пришлось восстанавливать информацию о ХАМАС практически с нуля.

Одновременно резко изменились критерии выбора целей. По словам одного из военнослужащих, в списки на уничтожение попадали даже люди, размещавшие символику ХАМАС в социальной сети.

«Они сидели в Управлении по выбору целей и искали самых незначительных людей, всякую мелкую сошку, чтобы их убить», — рассказал разведчик.

Другой военнослужащий подтвердил: «Внезапно ЦАХАЛ начал без разбора наносить удары даже по самым незначительным людям, и все забыли об экономии боеприпасов. Мы били по водителям ХАМАС. До такого дошло».

Особенно показательным стал удар по лагерю беженцев Джабалия 31 октября 2023 года. Целью был командир батальона ХАМАС Ибрагим Биари. Разведчики знали, что он находится под землей, но не могли определить, под каким именно зданием.

«Поэтому выбрали несколько зданий, в которых все еще находились люди, и решили обрушить все строения над туннелем, где он находился. Эвакуацию не начинали, потому что было важно убить его, прежде чем он сможет скрыться».

По словам участников операции, разведка оценивала возможные потери среди гражданского населения в 250–300 человек. Решение об ударе передали начальнику Генштаба. После бомбардировки, согласно оценке одного из свидетелей, погибли около 250 человек.

«Я был потрясен тем, что мы обрушили несколько густонаселенных зданий, убив и ранив сотни людей, ради уничтожения командира батальона, о котором всего несколькими неделями раньше нам даже не полагалось собирать разведывательную информацию».

Военнослужащие также рассказали о системе допустимого «сопутствующего ущерба». Удары, при которых могли пострадать до 20 мирных жителей, по их словам, не требовали согласования с вышестоящим командованием за пределами группы управления ударом. Для более высоких уровней потерь предусматривались дополнительные разрешения.

Во время наземной операции любой человек, приближавшийся к израильским солдатам ближе чем на 300 метров, мог считаться угрозой. В районе коридора Нецарим военным приказывали стрелять в палестинцев, пересекавших определенную линию, хотя на местности она никак не обозначалась.

Палестинцев, возвращавшихся в разрушенные дома за продуктами, одеялами и вещами, военные называли «мародерами». По словам свидетелей, командование требовало считать таких людей террористами и угрожало отстранением тем, кто ставил это под сомнение.

Один из операторов беспилотников рассказал, как его расчет получил приказ уничтожить участника нападения 7 октября. Цель обнаружили в саду собственного дома, рядом с семьей. После споров удар отменили.

«Мы знаем, что во время войны убивали мирных жителей, не причастных к боевым действиям. Такое случается. Но в этом случае ты видел отца в саду с детьми за считаные секунды до открытия огня. Я почувствовал, что мы подходим к пределу допустимого с нравственной точки зрения».

Надав Вейман, руководитель израильской организации ветеранов Breaking the Silence, заявил «Нельзя разрешать потенциальное убийство 300 мирных жителей ради командира батальона или убийство 20 мирных жителей ради каждого водителя грузовика ХАМАС, а затем продолжать говорить обществу, что мы сделали все возможное, чтобы не причинить вреда невинным людям»