«Что лучше посмотреть у Гомера, чтобы правильно прочитать Нолана?». Ну или наоборот. Какая разница – нормальный ведь промпт. Какая разница, если вечером заходишь в ПВЗ и видишь работника, который читает книгу Данте в мягкой обложке.

«Живи Данте сейчас неподалеку и будь молод, стал бы он работать в ПВЗ?». Нормальный промпт.

Продолжая рассуждение, хочу выложить заметку двухлетней давности. Без изменений, но с комментарием.

Заметка:

Вчера выезжал в центр и в книжном магазине видел солиста модной музыкальной группы. Он был с новой прической. Наверное имидж пришлось сменить для того, чтобы сбавить давление популярности, отвести в сторонку надоевшую ситуацию узнавания. Но я его узнал.

Помню, меня сравнивали с этим музыкантом, когда я ходил с коротко бритой бошкой. Сначала было приятно, потом надоело. Считаю, это тяжелая участь - быть узнаваемой знаменитостью. Есть что-то нездоровое в ситуации, когда идешь по городу, а на тебя смотрят бесчисленные плакаты с  твоими же портретами. Хотя, кто знает, может ради такого и становятся артистами.

А за месяц до этого в одной кофейне я видел другого знаменитого деятеля культуры. Он пил фильтр и читал сборник Борхеса в мягкой обложке. К слову, сколько знаю про его существование, прическу он никогда не менял и всегда ходил абсолютно лысым (кажется, не из идейных соображений). В тот вечер я тоже заказал себе фильтр-кофе. Так что нас разделяли лишь разница в возрасте, томик Борхеса и степень известности (сводимая, в сущности, к количеству подписчиков). Но есть кое-что еще.

Дело в том, что в какой-то момент, при правильном стечении жизненных обстоятельств, начинаешь искать за всеми публичными поступками чей-то, скажем так, взрослый, серьезный интерес. Всюду мерещатся чьи-то деньги. Артист из первого абзаца отрастил волосы? Значит такова благородная воля его продюсера. Артист из второго абзаца до сих пор не сменил имидж? Кто-то недостаточно работает над этим.

Однажды в одной кофейне я невольно подслушал диалог сомнительно (т.е. вызывающе) одетых молодых людей - юноши и девушки. Студенты какой-то школы искусств (а такое образование стоит больших денег!), они обсуждали своих кураторов. "Через час у меня созвон с куратором. Куратор мною недоволен". Вы спросите: "А что такого?" Я отвечу: "Давно вы не бывали в богемных кафешантанах". Либо наоборот, посещаете их настолько часто, что у вас пропала зоркость.

У моей куцей истории нет двойного дна. Дискурс о "закулисье" придуман теми, кто не вписался в рынок культурных индустрий. Спасительная, обезбаливающая паранойя. И таким людям ничего больше не остается, как ходить в книжные, чтобы фотографировать обложки чужих книг да рассказывать о том, каких известных людей они повстречали там на этот раз.

Комментарий:

Известность – тоже товар. Как мускулы, которыми когда-то умели моргать силачи в шапито. За это они получали пайку от вышестоящего карабаса-барабаса. А барабас стриг барыши.

Одна из любимых сказок детства – про Буратино, который неволею противостоял не абы кому, но злодею-Продюсеру. А чем заканчивается эта сказка? Самопальным театром за нарисованным на стене очагом, где больше нет Продюсера.

Это я к чему. Я искренне верю, что «Божественную комедию» – но такую, сермяжную, которую можно будет читать не потому что нужно писать диссертацию о Данте – вполне может создать человек, нынче работающий на пункте выдачи заказов интернет-магазина. Возможно, что только он на такое и способен.

К слову, Нолан наверное рад тому, что об нём упоминают люди (например, я), которые из его фильмов сильнее всего ценят трилогию о Бетмане. Или как правильно по-русски? «Бэтмане»? Впрочем, куда мне: я не то что томик Гомера – я и комикс-то уже едва ли осилю. Бэтман, Нолан, Гомер, Одиссей, Ахиллес, Геркулес…

– Ваша овсянка, сэр!
- Списывайте.
«Успешная оплата».