"За содействие, оказанное капитану корпуса инженеров путей сообщения Тер-Гукасову при осмотре им вновь предполагаемой дороги через Осетию, я по представленной мне власти назначил в награду нарскому старшине прапорщику Хетагурову золотую медаль с надписью "За полезное" на Анненской ленте, переводчику, ардонскому старшине Карасе Сосанову и дворянину Махамату Томаеву - каждому серебряную медаль с надписью "За полезное" на Анненской ленте..." Из распоряжения кавказского наместника Воронцова от 13 декабря 1845 года.

Дорога, о которой идет речь, - прообраз нынешнего Транскама. Если бы ее начали строить в середине 19 века, то история Осетии и всего Кавказа наверняка сложилась бы иначе, но реализация проекта, очевидно выгодного и для России, была виртуозно сорвана грузинским форпостом империи.

Транскавказская коммуникация, проходящая через Осетию, не устраивала грузинскую знать. Во-первых, она теряла значительную часть своего влияния, так как лишалась своей эксклюзивности дорога через Ларс, еще недавно Осетинская, а ныне Военно-Грузинская.

Во-вторых, единство Осетии или отход ее юга от Грузии всегда были для грузинского общества чем-то вроде фобии. При наличии хорошей связующей дороги уход Осетии из-под грузинского влияния становился вопросом времени, и грузины это прекрасно понимали.

России "прототип Транскама" был нужен, а Грузии нет. Что сделали грузины? Они поступили просто и в то же время умно: объявили о своих претензиях на земли у Рукского перевала. Контроль над дорогой должен был остаться в руках грузин, или дороги не должно быть вообще - такой была грузинская линия, и они ее выдержали.

Убедить наместника Воронцова, известного грузинофила, в том, что Рук - исконная грузинская земля, было несложно. Махамат Томаев спустя пять лет стал бунтарем, государственным преступником и национальным героем, о котором осетины сложили песни.

В Руке началась война, в которой больших шансов на победу против российской армии, усиленной грузинской милицией, у горцев не было.