"Для понимания мифопоэтического значения славы в осетинской традиции крайне важны заключительные строки наиболее архаических текстов посвящения коня покойному bæxfældesuni dzubandi.

После долгого путешествия и встреч с рядом персонажей перед героем отворяются райские врата, войдя в которые он отвечает на вопрос о себе и кратко описывает героические деяния, после чего ему определяется место
среди прославленных нартовских героев:

Wælæmæ ’j iskæntæ.
Xæmici xætdzæ ænbadinæ,
Uruzmagi xætdzæ ænxwærinæ,
Soslani xætdzæ ænxætinæ,
Wælæmæ ’j iskodtoncæ.
Nur dzeneti Barasturi raxes farsæj baduj.

"На почетное место его ведите — с Хамицем восседать, с Урузмагом сотрапезничать, с Сосланом ради подвигов странствовать. На почетное место его отвели. Теперь он в раю по правую руку от Барастура восседает".

Перед нами, по сути, рассказ о высшем триумфе, перед которым меркнут все блага бренной жизни и к которому ведет путь идеального воина. В награду за подвиги герой вступает в бессмертие, обретает ænuson kad — "вечную славу" и присоединяется к сонму наиславнейших героев всех времен, вместе с которыми он восседает за пиршественным столом в райских чертогах".

Константин Кочиев, Борис Мысыккаты, "Чаша славы осетинской Нартиады: индоевропейские и скифские параллели". Отличная статья в последнем Nartamongæ.

Возвращаясь к самому сказанию: умерший герой, в ответ на вопрос "чи дæ, цавæр дæ" (кто ты и каков?) ответил, что он "Арзимайхуæ, Зимайхи фурт". Родился ночью, а уже днем вместе с войском Сослана взял Гур (ныне груз.Гори).

За такой подвиг дигорские сказители определили ему почетнейшее место в раю по правую руку от Барастыра. Sapienti sat.