Почему раньше ярославцы ненавидели велосипедистов?

Представим, что за окном тёплая весна, а календарь показывает май 1913 года. Наслаждаясь прекрасной погодой, мы идём по Власьевской улице (ныне — улица Свободы) за мясом в магазин. Нашу раскайфовку сопровождает только шум трамвая, но эта мелочь не испортит чудный вечер.

Но неожиданно за спиной вы слышите громкие звонки, и следом, едва не сбивая вас, на велосипедах проносится детвора. «Сволочи, — невольно появляется мысль. — Неужели им никто не объяснил, что тротуар — только для пешеходов?».

Держим путь дальше, но здесь ваш взор падает на магазин Роберта Каатца. Прусский предприниматель обосновался в Ярославле давным-давно, его магазин с абсолютно разным товаром работает в городе ещё с 1860-х годов.

Вспомнив ту самую детвору, сознание подсказывает, что вы ничем не хуже — и тоже можете щемить пешеходов. Благо Каатц предоставляет клиентам широчайший выбор импортных велосипедов, но цены начинаются от бешеных 90 рублей (свыше 115 тысяч сегодняшних рублей).

Ваши карманы рвутся от денег, поэтому владелец магазина любезно делится тем, что привозит велосипеды напрямую с английских и немецких фабрик, поэтому цены у него гораздо ниже столичных магазинов. Можно поискать варианты подешевле, но тогда двухколёсный умрёт от ярославских мостовых быстрее.

Вы бьёте по рукам. Роберт напоминает заплатить Городской управе годовой налог в полтора рубля и рекомендует пообщаться с его сыном, Вильгельмом, который возглавляет местное велосипедное общество. На прощание Каатц пытается продать вам рояль, но вам он, откровенно, не упал.

По пути в Управу вас остановил городовой, поскольку ему не понравилось, что вы гоняете без номерных знаков. Спокойный ответ — «За ними и еду!» — успокаивает ранимую душу полицейского.

Пока вы оплачивали налог, разговорчивая чиновница делится секретной информацией — велосипедная эпидемия достигла апогея, ведь вы стали почти 900-м обладателем «самоката» в Ярославле при 83 тысячах населения!

Наконец-то трёхзначный номер сбоку украсил велосипед. К слову, эти железки обходились Управе в 40 копеек, поэтому налог всё окупал с лихвой. Оговоримся: госучреждения не платили сбор в казну, поэтому сотрудники почты развозили корреспонденцию на велосипедах.

Теперь вы официально можете кошмарить всех, кто попадётся на пути. Поначалу вы уважаете правила, соревнуясь на дороге с извозчиками и трамваями, но всему есть предел — на мостовых совершенно невозможно ездить. То ли дело пешеходный асфальтированный тротуар...

Со временем ваша наглость переходит границы, и теперь раздражающим звонком вы требуете от горожан бежать с тротуара. Нарушаете ли вы закон? Да. Однако на огромной скорости никто не успеет запомнить номер на велосипеде — а, следовательно, обратиться в полицию.

Журналисты и общественность умоляют силовиков принять меры, поэтому ярославский полицмейстер издаёт приказ, суть которого сводится к следующему: любой косяк — лишение «прав».

Пока вы читали приказ под дубом у Семёновского моста, мимо проходил Вильгельм Каатц, обративший внимание на ваш велосипед. Слово за слово, и он уже записал вас в список участников велосипедных гонок. Общество, где он занимал пост председателя, проводило соревнования на ипподроме (ныне — пересечение проспекта Ленина и Советской улицы).

Состязания для 40 гонщиков сопровождает военный оркестр. Вас охватывает лёгкий мандраж, когда вы смотрите на таблицу участников: здесь как местные спортсмены, так и победители соревнований из других городов. Ожидаемо, без шансов.

После гонок вы с новоиспечёнными приятелями едете кататься за город, но у Московского вокзала на скорости сбиваете пьяного бедолагу. Нос разбит, а переднее колесо осталось без четырёх спиц. За секунду оценив ущерб в четыре рубля, ваша компания слегка избивает обывателя за то, что ходит не там, где надо. Пресса выставляет жертвой виновного.

Но большинство велосипедистов ездило, конечно, нормально.

Другие мои интересные заметки:

📍Сколько стоила жизнь в дореволюционном Ярославле?
📍Где в Ярославле могли появиться трамвайные линии?
📍Первый звонок между Москвой и Ярославлем