На мозаике VI века в равеннском соборе Сан-Витале неизвестный мастер объединил в одной композиции два библейских сюжета, разделенных в Книге Бытия годами: гостеприимство Авраама, принимающего трех таинственных странников, и жертвоприношение Исаака.

Искусствовед Михаил Нисенбаум показывает, что за этим соединением стоит богословский жест — столь дерзкий и концептуальный, что ему позавидовал бы любой современный художник.

Как рождение обещанного сына связано с приказом принести его в жертву и при чем здесь агнец, подобно собачке тянущий Авраама за полу одежды, читайте в эссе.