*** (1.03.26)
я вижу то, как не могу смеяться
смех раньше выдавал приоритет
теперь гуляю без понтов, без ранца
со знанием слова «промискуитет»
я вижу то, что не хотела б видеть
но «то» глазёнки тычет аккурат в меня
формально – очевидный комплекс для отличниц
хоть я с отличницами, как бесстадная овца
меня ж тошнит не радугой не песней
не состраданием к опушкам доброты
я сглатываю «хер с ним, да и хер с ним!»
куда мне перстни положить,
глаза укрыть?
пока гуляет скользь по городу-скульптуре
как будто люди без того не бьют костьми
асфальт. и кто-то ежечасно
не становится макулатурой
но не переработать всех
и не сгрести
в компостную ловушку или крематорий
так жаль, что отвечаю только за себя
и на мораль свою я наложила б мораторий
но почему-то всё нельзя
она всплывает, будто по весне
хоть все прекрасно знают,
что́ весной всплывает
я две секунды не дышу – и вроде
наплевать совсем,
и чистым спиртом дальше выдыхаю:
травлю им всех отличниц, разбиваю линзы
вот мой Монблан – я не пошла скулить
поставьте пять, пожалуйста, в графе по морализму
я выиграла их в конкурсе «ебало завалить»
и сделать проще и проплакаться на старте
заверить собственную розовую прыть
что все стереотипы ближе к правде
чем мне хотелось бы о том судить
что если закричу
– ты содрогнёшься
чихну – взорвется Муринский редут
поэму напишу –
хоть кто-то посмеется
от взрыва Пионерской
разлетится Голливуд
а я сижу как те три обезьянки
на всякий случай перекрыла даже нос
но слезы выползают, как из ямки
когтями тельце выгребает крот
а кто-то ночью заменяет постеры в метро
липучками заделывает поручни
меняет просто пустоту на триколор,
выменивает постоянно дни на ночи
и я сижу без чувств, без мочи
снять очень ощутимое седло
но помня, что мне есть и будет до́лжно
рыдать о том, что точно не должно́