Аня Долгорева поделилась, что первый рефлекс у нее на таких, как я — «обезглавить, обоссать и сжечь». А еще «прихлопнуть», как она выразилась, когда я забрел к ней в комментарии подискутировать, затем поспорить. Это называется у меня морально встать на сторону насильника. Насильник у нас — неправовая, то есть преступная, хозяйская, потому что не избранная, репрессирующая, то есть насилующая людей власть. К тому же Анна и другие ей подобные кровушки много соседской попили, человеченки много поели. Душой повредились. Анна сама пишет о своем ПТСР. Такой концентрации заряженного насилия и коллективного оzверина, которую я встретил в ее канале от ее подписчиков, я не встречал нигде. Правда.

Те, кто выбирают в России «любить Родину» паче морали (см. хотя бы 10 заповедей, особенно «не убий» и «не укради»), правды и ценности свободы, признаваемой ценностью хотя бы на интеллектуальном уровне (впрочем, рабы не чувствуют своего рабства и обычно думают, что свободны) — обязательно становятся на сторону вертухаев, палачей и убийц. Морально становятся то есть на их сторону. И обязательно будут им уподобляться, обязательно будут оправдывать их преступления, обязательно встанут морально против их жертв, которых будут делать «сами виноватыми». Так это и работает. И никакой заявленный Долгоревой гуманизм долго при такой моральной распущенности и слепоте не протянет. Начнет хотеться и «обоссывать и жечь» людей, и опция «прихлопывать» быстро возникнет, затем станет нормальной.

Жаль, что поэт хороший. Но Россия развращает. 10 заповедей, правда и свобода развратить человека не могут. А вот Россия с ее кривой, уродливой историей, с ее кривыми, уродливыми традициями, с ее нераскаянным преступным прошлым и настоящим — она развратить может, если ее любить вслепую, пожертвовав ради этой любви вышеупомянутыми ценностями, которыми жертвовать нельзя. Если пожертвовать ими ради любви к маме-родине, будет не любовь, а страсть с потаканием; страсть, развращаящая и «любящего», и ту, которую «любят». Любовь без правды не любовь, а развращающая обе стороны страсть, правда без любви не целительна, а жестока, это жестокость..

Трагедия Долгоревой здесь.