Брат соседки мамы куратора

Прочитал у Марии Мичи пост про книгу «Опоссум Шрёдингера» Сусаны Монсо — по теме восприятия смерти животными.

Название отсылает к знаменитому «коту Шрёдингера», который в квантовом мысленном эксперименте одновременно и жив, и мёртв, пока наблюдатель не «откроет коробку».

Оказалось, у виргинского опоссума существует почти буквальная биологическая версия этого парадокса. В момент опасности он впадает в состояние танатоза — непроизвольной «мнимой смерти». Тело цепенеет, дыхание почти исчезает, температура падает, появляется даже запах разложения.

То есть для хищника опоссум одновременно: живой организм физически и мёртвый объект на уровне восприятия.
И только когда опасность исчезает — он «возвращается к жизни».

Вообще это очень contemporary art история: статус объекта зависит не только от его состояния, но и от наблюдателя. Сразу вспомнились: перформансы с исчезновением тела, «живые скульптуры», постгуманизм,
и даже мой Остров доктора Швейка, который то уходит под воду, то появляется снова — как будто проверяя, существует ли он без зрителя.

Ну и отдельно поражает сама мысль: эволюция буквально придумала форму временного перехода в состояние «между жизнью и смертью». Как будто природа тоже читала философию XX века.

Новые майские фото Острова доктора Швейка из Челябинска.

Сейчас уровень воды, кажется, минимальный за многие годы — по крайней мере такого я не помню до 2022. Остров снова почти превратился в маленький выступ среди бетонной набережной, как временная ошибка городской инженерии.

Но ещё интереснее, что этой весной его снова полностью скрывало водой. Март был очень снежный, всё резко растаяло — и Остров доктора Швейка ушёл под воду целиком. Похожая ситуация уже была в 2024 году, но тогда это произошло летом, в августе. Теперь повторилось снова.

Как будто Острову понравилось так умываться. Или исчезать на время. Или проверять, помнят ли о нём без физического присутствия.

Вообще у него всегда были странные отношения с собственной формой. В старом инстаграме Остров мог «просить подстричь его», жаловаться на заросли или комментировать своё состояние почти как живое существо. И теперь эти циклы затопления выглядят уже не просто как природное явление, а как продолжение этого странного диалога между ландшафтом, погодой и воображением.

Особенно сюрреалистично выглядит контраст: бетонная геометрия набережной, почти техногенный канал — и этот маленький клочок земли с утками, который то исчезает, то появляется снова.

В каком-то смысле очень по-швейковски: формально остров есть, но в самый неподходящий момент его может и не оказаться 🫥

Приятная новость. Старый Facebook был восстановлен, и мне удалось найти фотографии. Снимки сделаны в 2008 году; на нем изображены Анна и Франц (и я) Съемка проводилась не у гаражей, а у электрощитовых.

Брат соседки мамы куратора pinned «БСМК. Книжная пауза (она же — повтор постов, но в твёрдом переплёте) Друзья (меня тут читают человек 40, но вдруг...) Я почти сделал книгу. 362 страницы текста, плюс картинки. Называется «Письма к Острову. Радиограмма, найденная в воде». Если по науке —…»

Читаю обсуждения новой Венецианской биеннале 2026 — и ощущение, что contemporary art окончательно вошёл в стадию обсуждения самого себя.

Сначала художники: «поддельная биеннале», «подделка фальшака», ИИ-кураторство после смерти кураторки, будущее уже наступило, все поют.

Потом подключается галеристка: «Коллекционеры купили практически все работы основного проекта в первый же день».

И тут вся конструкция становится особенно красивой. Пока одни обсуждают кризис подлинности, другие проверяют всё старым способом: «а продаётся?»

Получается почти идеальная модель арт-системы 2026: художники спорят о фальшивости институций, кураторы работают с промтами, павильоны поют, ИИ участвует в производстве смыслов, а рынок тем временем чувствует себя вполне уверенно.

Вообще фраза «не радует» из комментариев кажется очень точной интонацией времени. Потому что всё вроде бы на месте: инсталляции, перформансы, концепции, архивы, политические жесты, AI.

Но ощущение подлинности всё равно постоянно ускользает.

Похоже именно это сегодня и продаётся лучше всего.

Постепенно заметил странную вещь: в хорошем пост-блэкауте обычно остаётся совсем немного слов. Иногда одна фраза. Иногда вообще два-три обрывка.

Но потом вокруг этих нескольких слов возникает огромное количество интерпретаций, разговоров, объяснений и смыслов.

Наверно, поэтому людей так волнуют хокку. Маленький текст оставляет слишком много пустого пространства, которое начинает достраивать сам читатель.

А в искусстве часто бывает наоборот.

Сначала появляется длинный кураторский текст, пресс-релиз, концепция, интервью, statement, описание метода, а потом оказывается, что всё это можно было свести к одной короткой фразе.

Иногда даже к одной строчке. Например:
«выставка в рамках экспликации»
или:
«лошади почувствовали разговоры о консервах».

Возможно, искусство вообще постепенно движется в сторону уменьшения количества слов при одновременном росте объёма комментариев к ним.

Иногда мне кажется, что если однажды полностью зачеркнуть все тексты об искусстве, то в конце останется всего несколько слов:
«свет»,
«вода»,
«ожидание»,
«переезд»,
«не отвечает»,
«открытие в 19:00».

И, возможно, этого будет достаточно.

Обожаю наши утренние воскресные мастермайнды с коллегами из Сообщества 22.

Олег сегодня был Свидетелем из Нахабино 🫡

А кто ты в это воскресное утро? 😏

4 белочки за раз, это редкость)

БСМК. Книжная пауза (она же — повтор постов, но в твёрдом переплёте)

Друзья (меня тут читают человек 40, но вдруг...)

Я почти сделал книгу. 362 страницы текста, плюс картинки. Называется «Письма к Острову. Радиограмма, найденная в воде». Если по науке — «Письма к Острову: пять лет постплатформенной коммуникации, гидропоэтика и орбитальный реди-мейд». Но это для грантов.

Что внутри (и да, 15-20% вы уже читали в этом канале — пересечение постов очевидно, но в книге они переписаны, упакованы в хронологию, снабжены картинками, блэкаутами и аналитическими логами Google AI):

— как Instagram-аккаунт речной кучи в Челябинске заговорил, а потом потерял пароль;
— как я писал углём на стенах, а потом их смыл тёплой водой;
— как мы с Островом обсуждали дроны, теракт, нефть, VPN, два дня рождения и арт-искусство;
— как нейросети пытались это комментировать и галлюцинировали;
— как в конце Остров ответил с Луны (радиограмма, слышимость отличная).

Всё это пять лет, от COVID до лунной АЭС (21-26 гг)

Проблема: я не знаю, что с этим делать. В издательствах не работал, гранты не писал. Буду искать варианты — может, в «Гараже», может, в V-A-C. Может, напечатаю сам в Ридеро чёрно-белую версию и буду продавать на маркетах. Пока не решил.

Но книга есть. Почти. Если кто знает, как такие вещи издаются — шепните. Если нет — просто знайте, что где-то в черновиках лежит радиограмма.

Пойду дальше править запятые.

Нефть как перформанс: Трамп против Ирана

Наблюдаю за рынком нефти в этом апреле-мае и вижу не графики, а чистый акционизм (писал уже немного об этом). Это битва двух эстетик, где реальность создается заголовками СМИ.

📍 Акт I: Западный минимализм
Reuters, Bloomberg и Axios рисуют «голубя мира». Каждое воскресенье — инсайд о секретной сделке Трампа с Тегераном. Цена Brent послушно падает на $5-7. Трамп в Truth Social ставит финальный мазок: «Бензин будет дешевым!». Чистый концептуализм.

📍 Акт II: Иранский брутализм
В субботу (рабочий день в Иране) выходит МИД Тегерана и заливает всё черной краской: «Переговоры — фейк, условия неприемлемы». Риск-премия возвращается, цена летит обратно.

Итог: Мы в пространстве, где баррель нефти весит меньше, чем пост в соцсети. Кто убедительнее соврал в выходные, тот и куратор цен на неделю.

P.S. Мой фьючерс на Мосбирже чувствует этот перформанс «своей шкурой». Депозит превращается в инсталляцию «Исчезающая материя». Это и есть настоящий арт-хаус: когда твоя маржа — лишь случайный мазок кисти в глобальной игре Дональда и аятолл.

Ярмарочное, в Гостином дворе

Андрей Соболев. «Приключения лисьих следов», 1991 год.

Сегодня начал, бодренько так идет. Кто то прочитал уже? В планах?